– В момент нашего наслаждения, – Дан смотрел на меня как- то странно, как никогда еще не смотрел. Ни всё время нашего знакомства, ни даже во время сегодняшних откровений. – В этот самый момент я был не в тебе, понимаешь? И я это делал нарочно, чтобы ты не забеременела. Мужчины часто так поступают, чтобы обезопасить себя от нежелательной или преждевременной беременности женщины. А теперь..
– А то, дорогая, – жесткие складки залегли у линии губ моего мужчины, точнее у того, кого ещё вчера считала своим, кому отдавалась любя и искренне. А теперь… – А то, Ярослава, что я предлагал и предлагаю тебе полное содержание и никто, ты слышишь, никто не посмеет тронуть тебя пальцем. Ни посторонние, ни мои родители. Но ради этого не надо придумывать беременность, – Дан замолчал, а потом тихо добавил, – потому что она могла наступить, но только не от меня.
Боль и горечь сквозили в его голосе, но не меньшим эхом оно отдалось во мне. Он считает, что я сейчас была нечестна?
– Убери руки! И никогда, слышишь, никогда больше не прикасайся ко мне! – прошептала я, осознавая, в чём именно он обвинил сейчас меня.
В том, что обманом хочу выйти за него замуж?
Что хочу "повесить" (слово, опять же подслушанное у прислуги) на него ребёнка?
Даниэль убрал руки, но в его глазах уже не светилась ни любовь, ни желание. Злость, похоже, именно она появилась в глубине синевы, проливаясь на меня холодной ненавистью.
– Даниэль Гринвич, – мой голос, надеюсь, был достаточно твёрд, чтобы донести до мужчины весь смысл, – я освобождаю Вас от всех обязательств по поводу нашей свадьбы и всех иных последствий, будь то беременность или мои личные переживания. И пусть Вы в этом не нуждаетесь и дали мне о том понять, только что. Но, тем не менее, надеюсь, у Вас нет ко мне претензий?
– Нет, Ярослава, – сказал, словно выплюнул, он.
– А если что-то возникнет в материальном плане, то я в курсе, что мой папа выписал чек, покрывающий большую часть расходов, надеюсь, этого Вам хватит, чтобы залатать денежные издержки.
– Хорошо, – не равнодушие, а какая- то апатия охватили меня, но я продолжала, – у меня тоже нет претензий. Дальше. Надеюсь, после нашего расставания никаких повторных возобновлений отношений с Вашей стороны не последует?
– Нет, – прошипел Даниэль, – если только ты очень захочешь и попросишь, стать моей, как ты назвала содержанкой.
– Всего доброго, – я проигнорировала последние слова Даниэля, думая лишь об одном – поскорее покинуть это дурное место.
Никто меня не задержал, никто не окрикнул со словами "Погоди, мы ещё не всё выяснили".
Как раз только что всё и выяснили.
Мы с Марфой покидали этот дом из камня, пронизанный холодом сердец обитателей. Вдалеке показался Льюис Гринвич, мчащийся с кем- то галопом, но, к счастью, наши пути не пересекались.