— Кто там чего делал?
— Наш босс говорил, что главное — привлечь слушателя, а сделать это может только хороший диджеи. А что он при этом будет делать, не важно — главное найти свою изюминку. Был у нас один парень, который принимал рвотное ну и заливал все микрофоны, натурально. Так у него рейтинги просто зашкаливали — народу очень нравилось. Правда, недолго.
— Да помер от заворота кишок.
— Ну а ты чем удивлял публику? — спросил Гегель.
— Я лучше всех использовал слово «задница». От одного корня мог получить сто сорок восемь слов…
— О! — воскликнул Бьорк. — Да ты просто этот, как его…
— Филологический феномен, — подсказал Гегель.
— А точно, крыса страшная! Он самый!
— Так чего же ты ушел с радиостанции? — спросил Толстый Бено. Он перестал чесаться, но было видно, что скоро начнет снова.
— Уволили меня, — скорбно обронил Чингис.
— Такого талантливого? — удивился Бено.
— Да. На мое место взяли одну сучку. У нее была сногсшибательная фишка — приводить в студию дружка и жариться с ним до упаду. В таком состоянии она была вне конкуренции. У нее не было своего угла, вот она и таскала мужиков в студию, заодно завоевала титул «Диджеи года». Жени Шабае — так ее звали…
Дверь в прачечную открылась, и в помещение вошел патрульный полицейский.
— Добрый вечер вам, сержант Марвел, — поздоровался Гегель.
Марвел внимательно всмотрелся в лица всех сидевших на полу бродяг и, видимо, не найдя того, кто ему нужен, повернулся и вышел.
На то, что оборванцы бесплатно стирали свои тряпки, он смотрел сквозь пальцы. Это была цивилизованная часть «уличных рыцарей», и с ними у полиции не было никаких проблем.
— Уважительный полицейский, — заметил Бено, опять начавший чесаться.
— Да, такой не бьет в морду ни за что, — согласился Иглесиас.
В этот момент открылась дверь. Все повернулись, ожидая снова увидеть полицейского, однако это был Михель Царик,
Некогда он тоже входил в уличное сообщество, но потом завязал с травой и спиртным и выбился в люди. Теперь он состоял на службе и работал на узле связи, однако без старых друзей тосковал и частенько заходил в ночную прачечную.
— О, Михель, крыса страшная! — радостно заголосил Бьорк. — Горючка есть?
Вместо ответа Михель бросил Бьорку жестянку с пивом. Тот поймал ее налету, словно пес, и с рычанием стал срывать крышку. А Михель продолжал раздавать подарки, состоявшие из просроченных леденцов, подмокших сигарет и позавчерашних колбасок из заведения «Дер-Нах-Цуг».
