В Град Ярославле, где залегает глубокая древность и таинственное прошлое, Валерий Замыслов находит идеальное место для воплощения былых времен. Сюжет охватывает тысячелетие жизни русского народа, создавая необыкновенную атмосферу древних холмов и величественных замков, словно возвращающихся к жизни из глубин веков. Его эпические произведения дарят читателям не только погружение в историю, но и яркий портрет настоящего русского человека....
Если вспомнить строки А. С. Пушкина: «Я памятник себе воздвиг нерукотворный», то Валерий Александрович воздвиг себе памятник этой книгой, потому, что этот роман будет жить, пока живо человечество, так как Ярослав Мудрый вошел в историю прочно и на все века. Читатели сами вправе оценить титанический труд талантливого писателя. (И это при всех его жизненных испытаниях, серьезных болезнях!) Этот труд сродни Подвигу и делам праведным, какими светится вся жизнь великого князя Ярослава Мудрого, на воссоздание образа которого В.
«Писать страстно хочется», — постоянно говорит Валерий Александрович, забываясь в своем творчестве о шипах и терниях, которые преследуют его по-прежнему, словно испытывая на прочность и силу верования в свое предназначение, и в великую православную Русь, с которой вся его жизнь и творчество нераздельны.
Часть первая
ПРЕСЛАВНЫЙ ГРАД ЯРОСЛАВЛЬ
Глава 1
«И ЛЮДИ ЛЮДЕЙ ЕЛИ»
На нивах поднимались хлеба. Мужики, глядя на густую сочную зелень, довольно толковали:
— Добрые всходы.
Радовались мужики. Ныне и дождей в меру перепало, и солнышко изрядно землю обогрело. Коль лето не подведет, сусеки добрым житом заполнятся.
Однако за неделю до Петрова дня резко похолодало, потянул сиверко, а на святого Петра хлынул проливной дождь; лил день, другой, третий…
Мужики, бабы и чада забились в избы.
— Эк небо прохудилось. Беда, коль надолго.
Самая пора в луга, мужики отбивали горбуши и литовки, но дождь все лил и лил.
— Как бы без сенца не остаться. Скорей бы непогодь миновала.
Но непогодь и не чаяла уняться: дождь шел уже третью неделю. Мужики вконец затужили:
— Хлеб мокнет. Самое время колосу быть, а нива все еще в зеленях. За что Господь наказует, православные?
Усердно молились, били земные поклоны Христу, пресвятой Богородице и святым угодникам, выходили всем селом на молебны, но Бог так и не смилостивился.
Дождь, не переставая, лил десять недель кряду. Хлеб не вызрел, стоял «зелен, аки трава».
В избах плач:
— Сгинем, с голоду вымрем. Как зиму зимовать, Господи!
Блаженные во Христе вещали:
— То кара Божья. Творец небесный наказует за грехи тяжкие. Быть гладу и мору!
Сковало землю, повалил снег. Народ обуял страх; от мала до велика заспешили в храм.
— Изреки, батюшка, отчего летом мороз ударил? Отчего нивы снегом завалило?
Но батюшка и сам в немалом смятении.
