В Град Ярославле, где залегает глубокая древность и таинственное прошлое, Валерий Замыслов находит идеальное место для воплощения былых времен. Сюжет охватывает тысячелетие жизни русского народа, создавая необыкновенную атмосферу древних холмов и величественных замков, словно возвращающихся к жизни из глубин веков. Его эпические произведения дарят читателям не только погружение в историю, но и яркий портрет настоящего русского человека....
Именитый князь-воевода ненадежен, но Лопата не дозволит ему сделать промаха, да и приглянет за шатким боярином, ибо один черт ведает, что у него на уме.
В середине апреля рать Черкасского выступила в поход. Рать солидная, крепкая. В одну из ночей, когда ополченцы остановились на привал, в сторону Антониева монастыря умчал казак Юшка Потемкин, который принимал участие в убийстве Прокофия Ляпунова и поведал Наливайко о грозящей ему опасности. Атаман, прикинув численность войск Черкасского, ранним утром собрал казачий круг.
— А нехай, батька, идут. Мы тут гарно пошарпали. За шо нам кровь проливать? Тикать надо.
Казаки умчали на запад, поближе к Заруцкому. Чуть погодя, они пристали к гетману Ходкевичу. Оставив в Бежецке своего воеводу, ополченцы повернули на Углич. Как и предугадал Дмитрий Пожарский, город, захваченный казаками, кипел раздорами. Четыре атамана поддались на увещевания, и перешли на сторону Ярославского ополчения, другие выехали в поле и начали битву, но потерпели поражение.
Черкасский, разумеется, не полез в сечу: надзирал за ней с невысокого увала…
Другую рать Дмитрий Пожарский послал на Переяславль Залесский. Напутствуя воевод, сказал:"
"— Сей город непросто будет притянуть на свою сторону. Вспомните, как переяславцы всем городом предались полякам, а затем вкупе с ними пошли на Ростов Великий и сокрушили его. Велика была их измена. Вот и до сих пор город верен казакам атамана Заруцкого и псковскому царику Богдашке.
Минин и Пожарский с нетерпением ожидали вестей.
— Казаков отогнали! Едва ноги унесли. Переяславль отложился от Вора и с хлебом-солью встретил наших ратников. Ныне сбирает казну для ополчения.
— Добрая весть, — молвил Пожарский. — Вот так бы и другие города от Вора отшатнулись. Вот так бы…
— Сомнение гложет, Дмитрий Михайлыч? А вот у меня и на толику сомнения нет. Жди и дальше добрых вестей.
— Не сглазь, Кузьма Захарыч.
— Я хоть и суеверный, но на сей раз сердцем чую — не подведут воеводы.
