В Град Ярославле, где залегает глубокая древность и таинственное прошлое, Валерий Замыслов находит идеальное место для воплощения былых времен. Сюжет охватывает тысячелетие жизни русского народа, создавая необыкновенную атмосферу древних холмов и величественных замков, словно возвращающихся к жизни из глубин веков. Его эпические произведения дарят читателям не только погружение в историю, но и яркий портрет настоящего русского человека....
— Что случилось, Кузьма Захарыч?
— Сии купцы затеяли изменное дело. Они наотрез отказали в подмоге ратным людям. Даже пятая деньга им-де непосильна. Посадские люди городов, отшатнувшихся от Вора, последние деньги отдают на ополчение, эти же скаредничают. Зато самозванцам и всяким ворам целые подводы отвозили и никаких денег для них не жалели. Аль то не измена? А коль так, то и поступать с ними надлежит, как с изменниками. Отобрать всю казну, а самих в поруб посадить!
Дмитрий Михайлович сразу уяснил, что Минин перегибает палку, слишком круто берет, крутые же меры к торговым людям не желательны, но пожурить Минина, да еще при воеводах и приказных людях, — подорвать к нему доверие.
— Кузьма Захарыч дело сказывает. Ныне, кто супротивится Земскому ополчению — тот же враг и изменник. Отобрать казну!
Молвил жестко, сурово.
Василий Лыткин побледнел: избранный всей землей воевода слов на ветер не кидает.
— Прости вины наши, воевода. Окажем подмогу.
— Третью деньгу! — веско бросил Минин.
— Третью?.. Да как же так? — захлопал свинцовыми глазами Лыткин.
— Третью, либо в поруб!
Встретившись с непоколебимыми глазами выборного человека, Лыткин тяжко вздохнул и буркнул:
— Отдам и третью.
— Целуй крест. Все целуйте.
Купцы выполнили и этот приказ Минина.
Когда остались одни, Пожарский спросил:
— Не переборщил, Кузьма Захарыч? Может, не стоило брать купцов за пристава? Отныне они тебе лютые враги, век не простят.
— Простят, Дмитрий Михайлыч, еще как простят.
В серых глазах старосты заиграла лукавинка, а затем они стали такими хитрецкими, что Пожарский невольно спросил:
— Аль что-то замыслил?
— Сии купцы — народ ушлый. На обухе хлеб молотят, с камня лык дерут. За одно лето третью деньгу в мошну вернут, и камень за пазухой держать не станут.
— ?
— Что больше всего боготворит купец? Деньги и почет.
— Хитрован ты, Кузьма Захарыч, — рассмеялся Пожарский. — Двух зайцев убил.
