В Град Ярославле, где залегает глубокая древность и таинственное прошлое, Валерий Замыслов находит идеальное место для воплощения былых времен. Сюжет охватывает тысячелетие жизни русского народа, создавая необыкновенную атмосферу древних холмов и величественных замков, словно возвращающихся к жизни из глубин веков. Его эпические произведения дарят читателям не только погружение в историю, но и яркий портрет настоящего русского человека....
У меня свои заветные места.
Прошагали еще с полверсты. Спустились к самой воде, в кою опустила свои узловатые корни корявая прибрежная сосна.
— Отсюда никогда без улова не ухожу. Здесь у корней тернава изрядно разрослась, в кою рыба любит заплывать. Тут мережу с вершей поставим.
Поставив снасти, забились в лесок, набросали под сосну мху и лапнику, и легли почивать.
— А с бреднем, где ходишь, дядя Анисим?
— Для бредня другие места есть. Но ныне ни с бреднем, ни с неводом в реку не сунешься. Спасский монастырь зело крепко на ловы руку наложил.
— Неужели ему Волги мало?
— Мало, Первушка. Почитай на тридцать верст монахи Волгу держат под надзором. До Голодных лет посадскому люду еще по-божески жилось. Обитель с рыбацких артелей сносную пошлину брала. В лихолетье же монастырь и вовсе посад зажал. На Москве лютый голод. Всю рыбу чернецы на государев двор поставляли. Осетр, севрюга, белорыбица, стерлядь — всё на прокорм царю-батюшке Борису Годунову. Красная рыба завсегда зело вкусна. Монастырь же и в Голодные годы не бедствовал.
— Издревле?"
"— Так мне Евстафий когда-то сказывал. Еще Иван Третий пожаловал монастырю право на взимание платы за перевоз через Волгу и Которосль и дал ему судебные и податные льготы. А Василий Третий дал обители жалованную грамоту на владение в Ярославле «местом пустым», с правом рубить на нем монастырские дворы. Так выросла Спасская слобода, коя примыкает к посадской земле.
— Чего ж беломестцев терпели?
— Не терпели, Первушка. Взорвалась чернь, на Земского старосту надавила. Поперек горла посаду монастырь и его слободы. Староста струхнул: чернь того гляди за орясины возьмется. Сила! И трех дней не миновало, как начали брать с монастырских слобод подати и подводы.
— Молодцом, посад! Не зря говорят: обиженный народ хуже ос жжет. Силой многое добудешь.
— И другое говорят: сила по силе — осилишь, а сила не под силу — осядешь.
