В Град Ярославле, где залегает глубокая древность и таинственное прошлое, Валерий Замыслов находит идеальное место для воплощения былых времен. Сюжет охватывает тысячелетие жизни русского народа, создавая необыкновенную атмосферу древних холмов и величественных замков, словно возвращающихся к жизни из глубин веков. Его эпические произведения дарят читателям не только погружение в историю, но и яркий портрет настоящего русского человека....
— А для того, ребятушки, что сырой камень легче ломать и тесать, пока из него вся сырость не вытянет. Тесали же особым сечивом, что на стрелецкую секиру схож. Скоблили, гладили, покуда камень нужной величины не достигнет. Величина же — в зависимости от заказа. Для одной церкви нужно камень сотворить шириной и длиной в аршин, толщиной в пол-аршина, для другой — больших или меньших размеров. Храмы-то разные ставят. Однако ошибка в аршинном камне допускалась в один вершок. Если же длина камня была меньше обычной на полтора-два вершка, то два таких камня принимались за один.
Когда наловчились плиты готовить, пошли к Андроньеву монастырю, где кирпичным делом изрядно промышляют. Кирпич здесь плинтом именуют, а самих мастеров — печными зажителями. Вот здесь мы и увидели громадные печи для обжига кирпича, для коих возведены особые сараи. Делают же кирпич городовые записные кирпичники — по десять тысяч кирпичей на человека в лето.
— Немало! — присвистнул один из ярыжек. — А как платят за такую работу?
— По 15 алтын за тысячу штук.
— Сносно. А сколь кирпичей в печь сажают?
— По-разному. Зависит от величины самой обжигательной печи. И по 25, и по 40, и по 50 тысяч кирпичей. Сам обжиг длится от восьми до десяти дней. Идет уйма дров.
— А велики ли размеры кирпича, Михеич?
— Любопытен же ты, Первушка.
Михеич уже давно заприметил рослого парня с вдумчивыми вопрошающими глазами.
— Ранее кирпичи рознились, а затем были установлены государевы мерила.
— А как, Михеич, сам кирпич выделывается, — спросил все тот же Первушка.
— В деревянных творилах, паря, кои сделаны из осиновых пластин. В творило набивали глину и уплотняли ее чекмарем, кой похож на молоток из цельного дерева.
— И каждый кирпич выходил по государевым мерилам? Но это же не пчелиные соты.
— Смышлен ты, Первушка. И меня сомненье грызло.
— Как они выглядят?
— Скоро увидишь. Мы здесь узкие скребки употребляем, но ножевыми гвоздями сподручней лишнюю глину ссаживать.
— После обжига кирпич на крепость испытывают?
— Непременно, Первушка. К оному делу особые дозорщики приставлены. Каждую сотню осматривают.
