И… — он обвел взглядом всех присутствующих. — Прошу простить меня, но если я еще раз увижу, что госпоже приносят водку… я уеду в тот же день. Разве вы не понимаете, что этим убиваете ее?
Аверин шагнул вперед. Ему было необходимо заручиться поддержкой врача.
— Так вы хотите сказать, что ее аритмия связана с употреблением алкоголя?
Доктор вздохнул:
— У меня нет другого объяснения. Полгода назад ей делали ЭхоКГ, и ее сердце было в хорошем состоянии, для ее возраста, конечно. Нет особых причин для таких внезапных резких приступов. И тем более — для судорог и рвоты. Но организм ее сиятельства очень сильно изношен, весь. Я думаю, сердце, сосуды, печень, почки и прочее просто уже не справляются с гхм… ее привычками. Алкоголь, жареное, острое… Вы же понимаете.
Тем более, что ей становится плохо почти всегда именно после принятия ее любимой «ежедневной стопки». Я запретил пить коньяк. И вот посмотрите… теперь это водка!
— Значит… если бабушка откажется от алкоголя, она поправится?
Доктор развел руками:
— Старость не лечится, к сожалению. Но еще пару лет, а может и все пять, госпожа вполне бодро осилит.
Аверин повернулся к брату и поймал его взгляд. Тот на секунду отвел глаза в сторону. Но, замешкавшись на мгновение, всё же заговорил:"
"— Анонимус, я запрещаю давать бабушке какой-либо алкоголь.
Див поклонился:
— Как прикажете, хозяин.
Аверин мысленно поставил фамильяру плюсик. По крайней мере, прямой его хозяин до сих пор для него авторитет. Возможно, удастся мирно поговорить с дивом и ограничиться простым внушением.
Аверин сидел в беседке в широком плетеном кресле и наблюдал, как Любава играет с младшими детьми. Из девушки, определенно, со временем выйдет хорошая мать. Неподалеку на скамейке сидела Марина и, судя по всему, то ли вязала, то ли вышивала. Марии не было видно, она руководила подготовкой к ужину.
Из дома вышел Василь и, на ходу доставая папиросу, направился к беседке. Уселся в соседнее кресло и закурил.
— Эх, всё-таки я рад, что ты приехал, Гера. Пусть и повод не хорош. Мы все тут скучали по тебе.
Аверин усмехнулся с некоторым сомнением:
— Ну-ну. Особенно твой сын, который меня не знает, твоя средняя дочь, которая меня не помнит, и твоя жена, которая меня терпеть не может.
— А ты сам виноват, что не знают! — воскликнул Василь. — Ладно бы ты в столице жил, так ведь ехать всего ничего! Приезжал бы хоть на выходные. На рыбалку бы сходили или уток пострелять.
Аверин не представлял, как подобные занятия могут доставлять кому-то удовольствие. Зачем ползать по болоту, чтобы подстрелить и потом мужественно жевать жесткую невкусную утку? Когда можно заказать у мясника отличную откормленную индейку? А рыбалка — это натурально бессмысленное убийство времени.