Аверин перестроился в соседний ряд и повернулся к диву:
– Кстати, а чьим таким противным голоском ты говорил?
– Даниила. «А ну-ка, иди ко мне, киса», – так же мерзотно просюсюкал он.
– Значит, ты умеешь копировать голоса своих жертв, не только принимая личину. Интересно…
– Ага, – подтвердил див, – и поведение.
– Хм… – Аверин повернул на Невский. – А что же, Даниил всегда таким голоском говорил?
Кузя пожал плечами:
– Понятия не имею. Я с ним недолго был знаком.
– А его память? Она должна была сохраниться.
– Фу-у, – Кузя дернул верхней губой. – Она была такая мерзкая, что я от нее сразу избавился. От всей, ничего оставлять не стал. Да и не было там ничего интересного.
Хм. Он может выбирать, от чего избавляться, и оставлять только то, что считает нужным. Черт, сколько важных вещей может узнать владелец дива первого класса, когда тот рассказывает все, что интересует хозяина, без утайки. Стало даже как-то обидно, что фамильяр Авериных не был особенно разговорчив. Да, про способности и возможности дивов написаны сотни книг.
Но живое общение – это совсем другое. Аверин из уважения к брату не трогал и не допрашивал Анонимуса. А собственно, почему нет? Пока что младший сын для него такой же хозяин, что бы там фамильяр себе ни думал.
Да и не нужно это больше. Кузя – не обычный див. И не фамильяр, про которых было известно довольно много. А значит, просто кладезь новой информации и отличный объект для изучения. Ничего. Вечером Аверин вытащит из него все, что его интересовало.
По крайней мере, по делу Сомова и Даниила.
– А все-таки зачем ты его сожрал? Ты же крепко подставил Анастасию, или как вы там у себя ее называете?
– Анастасию? – Кузя вздрогнул. – Так… вы, что же, все знаете? Как, как вы на нее вышли? Я же даже после ранения к ней не пошел, чтобы хвостов не привести! А про Даниила она не догадывалась даже. И все фото я сжег. Как вы вообще все это связали, я не понимаю.
– Я сыщик, – усмехнулся Аверин. – Погоди. Ты сжег фото, каким образом?
– Я… – начал было Кузя, но внезапно осекся и вытаращил глаза.
Аверин проследил за его взглядом и с не меньшим удивлением нажал на тормоз. На тротуаре стояла Анна Сомова и махала рукой, прося остановиться. Заметив краем глаза, как Кузя судорожно напяливает очки, он притормозил у поребрика и вышел из машины.
– Вы? – удивленно спросил он. – Зачем вы здесь?
– Я, понимаете ли, искала вас, – объяснила она и принялась пихать ему в руки увесистую сумку.
