В Графе и его графине, звучит голос разъяренного хозяина дома о покушении на стеклодува. Его графиня, явно неравнодушная к происходящему, пытается расставить все точки над "i" — отменить похищение или предотвратить возможное нападение. Вопросы и догадки весят тяжестью на сердце каждого, участвуя в этом загадочном инциденте....
Лилиан уже на седьмом месяце беременности, но это ничуть не мешает ей. Нет ни токсикоза, ни дурацких пигментных пятен, ни каких-либо осложнений. Наоборот - она бодра и весела. Только яблок все время хочется... железа не хватает?
Возможно.
Но пока беременность развивается нормально. И даже не слишком заметна. Полнота - и полнота, кому какое дело? Кому надо, те знают. Кому не надо - пошли к Мальдонае!
Лиля ответила на учтивый поклон очередной графини, заметила мимоходом, что к голубым глазам и темным волосам пойдет аромат жасмина - флакончики в левом углу зала, там же можно получить образцы - надушенные веера.
Светлость вполне воодушевилась и отправилась смотреть, что и как. А Лиля обернулась на знакомый голос.
- ваше сиятельство - это восторг.
- Барон, - обрадовалась Лиля. - Надеюсь, вы сегодня с супругой?
Авермаля она была рада видеть всегда.
- О да, графиня. Она отправилась смотреть на ваши чудеса из стекла.
- Разве это можно назвать чудесами? Вы нам льстите, барон!
Чудесами Лиля считала не витые цветы и животных, нет. Не роскошные бокалы и громадные зеркала. Чудесами были линзы - и они позволяли получить микроскопы и телескопы. Пока еще эта наука оставалась в ведомстве альдона, но так оно и лучше будет.
Лиля уже не рвалась прогрессорствовать напролом. Этот мир был более терпимым к новшествам, а церковная и светская власти здесь старались сотрудничать. Поэтому пусть новые знания будут пока под рукой альдона. Кроме медицины.
Но все остальное - только в церковь. Техническое развитие не должно опережать морально-этическое. Уж простите - от изобретения микроскопа не так далеко идти до вопроса о бактериях, а потом и до биологического оружия какая-нибудь тварь додумается.
Поэтому все согласились - пусть будет ограничение знаний. А спустя сколько-то лет, возможно...
- графиня, возможно, вы разрешите приехать к вам завтра, поговорить о делах...
- Разумеется, барон."
"Официальный траур еще продолжался. Но Эдоард королевской милостью разрешил ей принимать гостей, хотя и не всех, далеко не всех. Лиля не настаивала. Меньше народа - больше кислорода.
