В Графе и его графине, звучит голос разъяренного хозяина дома о покушении на стеклодува. Его графиня, явно неравнодушная к происходящему, пытается расставить все точки над "i" — отменить похищение или предотвратить возможное нападение. Вопросы и догадки весят тяжестью на сердце каждого, участвуя в этом загадочном инциденте....
Противно ныло в груди, болели виски, боль захватывала то плечо, то правую руку...
Не первый раз. Но... он сильный, он справится.
Эдоард лежал на кровати и смотрел в стену.
Очень хотелось ударить тревогу, поднять на ноги дворцовую стражу, перевести дворец на осадное положение..."
"А вот нельзя. Никак нельзя. Если сейчас начнется тревога - заговорщики либо удерут, либо ударят первыми. Нет, тут никак нельзя бить во все колокола. Лучший способ - это по-тихому взять Ивельенов, допросить в Стоунбаге - и решить по результатам допросов.
Лишившись основных претендентов, заговорщики невольно сцепятся. Никого достаточно знатного, чтобы претендовать на престол - там нет. То есть хотя бы дней десять времени они выиграют. А впремя сейчас самое главное.
А еще Ганц предлагал создать еще службу королевских ассасинов. И пожалуй, надо будет так поступить.
Есть вот человек. Казнить его нельзя. В живых оставлять опасно. Что же делать?
Либо несчастный случай, либо дуэль, либо... да что угодно! Но кто это может устроить?
Вот и завести специальных людей.
Подловато?
А вы подумайте, что иначе эти мальчики-девочки сдохли бы на улице. А так их ожидает работа на благо государства, хорошая зарплата и пенсион. А может - и титулы. Вот Ганцу точно надо барона дать за его работу. Заслужил.
Скажете - работа бесчеловечная? Убивать людей?
Тебя убьют - а ты не злоумышляй против государства. Есть ведь люди, которых надо убить, без всякой оглядки на Альдоная.
Есть такие...
Дочка, за что?!
***
Ночевать Лиля осталась у Алисии. Улеглась на вежливо предложенную жесткую кровать, укрылась плащом (одеяло было грязноватым), Нанук (не хотела, но пришлось взять собаку с собой) всей тушкой упал на ноги, отлично их согревая.
Она свое дело сделала. А воевать - это к мужчинам.
Пусть лэйр Ганц отдувается. Глядишь, бароном станет... хороший он мужик. Джесу бы его характер - жили бы душа в душу.
***
Ганц Тримейн и отдувался. За всех.
Вирмане, плюс королевский ордер делали чудеса.
Королевский ордер?
Золотая бляха, щедро украшенная самоцветами. Таких всего штуки три. Или четыре. И все хранятся у короля. Так что подделать их невозможно.
Но на время предъявления этой игрушки каждое слово Ганца становится словом короля.
Как если бы его величество сам приказывал.
И Ганц пользовался от души. Не в своих интересах, нет.
