В Графе и его графине, звучит голос разъяренного хозяина дома о покушении на стеклодува. Его графиня, явно неравнодушная к происходящему, пытается расставить все точки над "i" — отменить похищение или предотвратить возможное нападение. Вопросы и догадки весят тяжестью на сердце каждого, участвуя в этом загадочном инциденте....
Тем более она была абсолютно уверена в себе. И действовала, как опытный врач.
Страшно тебе? Тошно?
А пациенту страшнее. А потому...
Лиля уверенно проводила пальпацию, перкуссию - и все чаще вздыхала с облегчением. И расспрашивала короля.
- Нет, не говорите. Если согласны - опустите веки. Если нет - не опускайте. Говорить вам пока будет больно.
Вот с этим король был полностью согласен.
- Больно вот здесь и здесь. И боль меняется при вздохе, движении, при надавливании, она не постоянная, не статичная...
Эдоард моргал. И чувствовал, как становится спокойнее.
Это ведь не смерть? Ему сейчас никак нельзя умирать."
"Да и Лиля становилась спокойнее. Когда будет время - она сделает тонометр, пусть даже примитивный. Рива-Роччи, например. Она справится. История медицины у них была хорошо представлена. И сама она интересовалась когда-то.
А вообще - больше всего симптомы были похожи на межреберную невралгию. А это - лечится.
Хотя тоже болячка не лучшая. Прямой опасности не несет, зато несет косвенную.
Лиля расспрашивала - и все яснее понимала, что - да. Это оно.
Простуда была? Была, и раньше спину ломило, сквозняки есть, а бани-то тут нет, с прогреваниями швах...
Все становилось ясно.
Да и лечение... это она сможет, у нее есть и мази, и обезболивающее... есть все необходимое.
Так что король был осмотрен, напоен лекарством, разведенным в горячем вине, укутан одеялом, а сама Лиля осталась сиделкой у его постели.
Эдоард услышав о том, что через дней десять он встанет на ноги,, а потом и бегать будет - вздохнул с облегчением. И тут же получил горькую пилюлю - только при полном покое в начале лечения. Нравится, не нравится - за чудесами к Альдонаю. А на земле их никто творить покамест не выучился.
Ругаться король не стал. Просто вызвал секретаря - и приказал на ближайшие пять дней отменить все приемы. А документы приносить к нему в спальню.
Старик, кстати, смотрел на Лилиан с уважением. Когда понял, что это не просто очередная титулованная баба, а почти лекарь - и знает, что делает.
Сам король собирался принимать придворных в спальне. В небольшом количестве. Чтобы видели, что король просто приболеть изволил. Но выздоровеет - и еще всем головы поотрывает.
Тут Лиля не возражала. При единственном условии - с обезболивающим.
