В Графе и его графине, звучит голос разъяренного хозяина дома о покушении на стеклодува. Его графиня, явно неравнодушная к происходящему, пытается расставить все точки над "i" — отменить похищение или предотвратить возможное нападение. Вопросы и догадки весят тяжестью на сердце каждого, участвуя в этом загадочном инциденте....
- Вы говорите, как заправский докторус, графиня.
Ответом ему была еще одна улыбка.
- Оставьте нас, графиня.
- Если станет хуже - зовите меня немедленно, ваше величество, - Лиля смотрела строго и неуступчиво. - Обещайте.
- Я - ваш король, леди, вы не забыли?
- Вы сейчас мой больной.
- Вы забываетесь, леди.
- Значит, вам уже не так плохо, ваше величество. Я повинуюсь.
Лиля раскланялась и вышла. Эдоард посмотрел на Ганца.
- Докладывайте, лэйр.
- Ваше величество, я допросил всех троих. Это действительно был заговор.
- Авестер?
Ганц заговорил совсем тихо, чтобы даже муха на окне не услышала. Только для ушей короля.
Авестер, все так.
После смерти Имоджин Авестерской, Леонард сделал ставку на Эдмона. И сделал ему определенное предложение."
"Эдмон принялся размышлять. Но не надо думать о юноше слишком плохо. Он и так был старшим принцем, наследником престола, отца он... не то, чтобы ненавидел, скорее считал запутавшимся. Презирал и ненавидел он Иртонов. И то - не всех.
А становиться отцеубийцей?
Нет, этого юноша не хотел.
Рассматривались такие варианты, как заточение, отречение...
Эдоард криво улыбнулся в этом месте. Ну да, то-то у нас заточенные короли долго живут! Или на вилку падают - или подушкой давятся. Но Эдмон это тоже понимал.
Вот уничтожить Джессимин - это он бы не отказался. И кстати - был заказчиком двух покушений. И третье таки увенчалось успехом.
- третье?
- Это была не болезнь. Яд.
- И кто?
- Докторус, ваше величество. Вы его еще выгнать изволили.
- Найти и казнить без шума.
Ганц не возражал. И найдем, и пришибем.
- Как пожелаете, ваше величество.
После смерти Эдмона около года Амалия пребывала в прострации. Чем и воспользовались Ивельены.
Старшему давно поперек горла стояло подобное положение. Лоран-то отлично понимал, что когда все откроется - полетят головы. Только что он мог сделать?
Питер был влюблен в Амалию так, что если б его лично Альдонай вразумлять начал - он бы и тогда на все наплевал. Лишь бы любимая была рядом.
- я потом подпишу указ, поделю между ними земли Ивельенов, пусть владеют...
- Ваша воля - закон, ваше величество.
Около года после смерти Эдмона все было спокойно. Джайс даже своей выходкой оказал короне услугу.
