Автор
Вернувшись домой после неудачного карточного застолья, Дэниел, носивший титул графа Уинстеда всего лишь месяц, чувствовал себя немного потерянным. Его пьяный соперник прозвал его просто "Уинстед", и это имя, словно гром среди ясного неба, заставило Дэниела вспомнить о своем новом звании и обреченности жизни под этим псевдонимом....
Влюбленные двигались в унисон все быстрее и ненасытнее. Энн почувствовала, как что-то внутри у нее начало меняться, то растягиваясь, то сжимаясь. Ей казалось, что она больше не вынесет этой сладкой пытки…
– Оооо! – выкрикнула она протяжно, когда мир вокруг вдруг взорвался и засиял мириадами искр, вцепившись в плечи Дэниела с такой силой, что приподнялась над матрасом.
– О господи! – выдохнул и Дэниел. – О господи! О…
В последний раз порывисто качнув бедрами, он вскрикнул, содрогнулся всем телом и обессиленно упал на лежавшую под ним женщину.
Все закончилось, но жизнь ее при этом только начиналась."
"Позже той же ночью Дэниел лежал на боку, подперев голову рукой, и рассеянно играл темными локонами Энн, рассыпавшимися по подушке. Она спала – во всяком случае, ему так казалось – или же просто наслаждалась ощущениями.
Дэниел даже не представлял, что у Энн такие длинные волосы, – шелковистые пряди переливались золотыми бликами в отблесках свечей. Когда она гладко зачесывала их назад, скрепляя шпильками, гребнями или какими-то другими хитрыми женскими приспособлениями, они выглядели вполне обычно, но от вида распущенных у него буквально останавливалось сердце.
Дэниел, глядя на нее, улыбался. Ему безумно нравилось, что волосы не скрывают ее грудь полностью.
– Почему ты улыбаешься? – сонно пробормотала Энн.
– Ты проснулась? – спросил Дэниел.
Энн потянулась, замурлыкав, точно кошка, и Дэниел с удовольствием взирал на ее совершенную наготу, которую открыла соскользнувшая простыня.
– Ой! – пискнула Энн и попыталась прикрыться, но он накрыл ее руку своей и потянул простыню вниз.
– Мне больше нравится так.
Энн густо покраснела. В спальне было слишком темно, чтобы Дэниел мог это увидеть, но она на мгновение опустила глаза, как делала всегда, если испытывала смущение.
– Ты так и не сказал, почему улыбаешься, – напомнила Энн, накрывшись простыней.
– Я просто думал, как мне нравится, что твои волосы не полностью скрывают грудь, – ответил Дэниел.
На этот раз он увидел, как Энн покраснела, даже в темноте.
– Ты сама спросила, – пробормотал Дэниел.
