Автор
В зимний день 1817 года старый граф Харрикayne Торнwick находится на грани падения, когда его вновь берет решимость: он должен найти жену. Время у него катастрофически ограничено – все хуже идет с его здоровьем. Этот поединок стал не только битвой за свою корону, но и выживание в условиях боли и безвыходности....
Это вполне естественный вопрос.
Граф молча смотрел на лошадей и, казалось, не собирался отвечать.
– Так как же, была? – повторила Анджелина.
– Нет, никогда, – рассмеялся Харрисон, и Анджелина, как ни странно, поверила ему.
– Откуда же вы знаете о ней так много?
– От других джентльменов.
– Значит, мужчины сплетничают о своих содержанках?
– Да, иногда бывает, – ответил граф с таким видом, словно они говорили о погоде. – Но в случае с миссис Уонн – без подробностей.
– Милорд, а правда ли, что однажды вы гуляли по Мейфэру под руку с двумя содержанками?
– Следовательно, вы слышали об этом?
– Так правда или нет?
Граф долго молчал, как будто не слышал вопрос.
– Это было очень давно, – ответил он наконец. – Теперь я уже больше не пытаюсь шокировать окружающих.
– А вы действительно участвовали в оргиях? – продолжала любопытствовать девушка.
Тут Харрисон взглянул на нее.
– Где вы это слышали?
– От дам в литературном обществе. Некоторые из них клянутся, что это чистейшая правда…
– Знаете, Анджелина… – Граф внезапно умолк, потом продолжил: – Анджелина, я вполне откровенен с вами почти во всем, но есть темы, на которые я не готов с вами говорить, и это одна из них.
Анджелина мысленно улыбнулась: наконец-то ей удалось узнать, какая тема выводит его из себя. Слава богу! А то она уже начала думать, что граф совершенно неуязвим. Приятно знать, что это не так. И тут она, не удержавшись, радостно рассмеялась.
Ее спутник поджал губы и нахмурился, но несколько секунд спустя вдруг тоже рассмеялся.
Глава 19
Ты, пилигрим, по требнику целуешь.
У. Шекспир. Ромео и Джульетта, акт I, сцена 5Облаченный в вечерний костюм, Харрисон сидел в экипаже, положив ноги на сиденье напротив. На полу стояла оловянная жаровня с раскаленными углями, не дававшая замерзнуть, а фляжка с бренди помогала коротать время, пока он ждал, наблюдая за входной дверью дома Анджелины. Он не видел ее последние два вечера, а также не знал, какие балы она собиралась посещать и в какое время туда приедет.
Харрисон сотни раз спрашивал себя, почему не поцеловал ее в тот день, когда они ездили к миссис Уонн. Он тогда очень этого хотел, однако побоялся – полагал, что если они начнут целоваться на этом прекрасном отрезке дороги, то ему не удастся остановиться, пока он не убедит ее в том, что она должна принадлежать ему. Он жаждал этого и был уверен, что она тоже этого хочет, но не осознала этого.
