Автор
В зимний день 1817 года старый граф Харрикayne Торнwick находится на грани падения, когда его вновь берет решимость: он должен найти жену. Время у него катастрофически ограничено – все хуже идет с его здоровьем. Этот поединок стал не только битвой за свою корону, но и выживание в условиях боли и безвыходности....
Однако… – Епископ сделал многозначительную паузу. – Вам не следует думать, что все эти деньги заработали вы. Увы, долги были слишком велики. И если бы этот дом не принадлежал принцу, то вы здесь сейчас не жили бы.
Леди Рейлбридж ахнула в изумлении, а ее внучка воскликнула:
– О чем вы?! Этот дом принадлежит моему отцу!
– О, я понятия не имел, что вы не знаете… Впрочем, не важно. Могу сказать лишь одно: того, что вы получили за все свои изделия, вряд ли хватило бы даже на то, чтобы заплатить проценты по сумме долга.
Анджелина сглотнула ком в горле и уставилась на бабушку.
– Я действительно не знаю, о чем толкует епископ, – пробормотала та, покачивая головой. – Твой отец никогда не посвящал меня в свои дела.
Анджелина вопросительно взглянула на гостя.
– Так что же вы предприняли, чтобы получить такие деньги? – Она указала на кошель.
Тут баронесса вдруг вскочила на ноги и воскликнула:
– Нет, вы не могли сделать это, епископ Уорсли!
Он улыбнулся и тоже встал.
– Мог и сделал, леди Рейлбридж. Сделал именно это… и наслаждался каждой минутой!
– Что сделал?! – воскликнула Анджелина.
– Он играл и ставил на кон твои деньги – вот что! – произнесла баронесса с таким видом, словно выплюнула что-то горькое.
А епископ по-прежнему улыбался, причем все шире.
– Да, именно так я и поступил, мисс Рул. Взял деньги, которые получил за ваши работы, отправился играть – и замечательно провел время! Я все выигрывал и выигрывал!.. И знаете, все складывалось так, что мне стало ясно: я просто не мог проиграть! Удача постоянно была со мной! Сомневаюсь, что такое может случиться еще когда-нибудь…
– Как вы могли?! – в ужасе воскликнула девушка.
– Но он проигрывал, а я выиграл! – перебил епископ.
– Вы тоже могли все проиграть! – в ярости закричала Анджелина.
– Поймите, мисс Рул, вы никак не смогли бы помочь отцу, продавая свои работы. Ростовщики рассмеялись бы вам в лицо, принеси вы им те деньги, которые выручили за свой товар.
Анджелина не знала, что на это ответить. Не знала, потому что понимала: епископ, безусловно, прав. А тот тем временем продолжил:
– Я всегда любил играть, но в последние годы не мог. Вообще-то, леди Рейлбридж, я когда-то обещал вашему мужу, что больше не буду играть. И упокой Господь его душу, так и было, пока вы не приехали ко мне.
