Автор
В зимний день 1817 года старый граф Харрикayne Торнwick находится на грани падения, когда его вновь берет решимость: он должен найти жену. Время у него катастрофически ограничено – все хуже идет с его здоровьем. Этот поединок стал не только битвой за свою корону, но и выживание в условиях боли и безвыходности....
Но Анджелина знала: капитан ошибается. Харрисон уже и сейчас прекрасно к ней относится. Ведь он даже согласился из-за нее на обман, согласился сказать, что женится на ней в конце сезона, хотя тогда вовсе этого не желал. И он отвез ее в собачий приют, куда она теперь отправляла беспризорных животных. Но Харрисон не торопился, он дал ей время понять, что на самом деле она не любит капитана.
– Думаю, вы не правы, – сказала Анджелина. – Я уверена, что лорд Торнуик любит меня и будет мне верен. Но в любом случае я готова рискнуть.
– Увечье не мешает мне быть мужчиной, – заявил капитан. – Поверьте, у меня есть чувства, и я…
– Да, знаю, но это не меняет дела.
– Граф не заслуживает вас, а я заслуживаю! – в отчаянии воскликнул Максуэлл.
– Довольно, капитан, – сказала Анджелина. – Мне больше нечего вам сказать. Думаю, вам пора…
– Вы можете твердить, что любите этого негодяя, но я-то знаю причину вашего отказа. Боитесь, что, когда лягу с вами, вас охватит отвращение!.. – закричал капитан.
Анджелина вздрогнула и отпрянула при этих его словах.
– Сэр, как вы смеете?! – прокричала она в ответ. – Как смеете говорить такое?! Неужели думаете, что я настолько глупа?!
В порыве гнева она протянула руку и сорвала с лица капитана повязку. Он вскрикнул и прикрыл ладонью изуродованную шрамами часть лица. Девушка спрятала повязку за спину, когда Максуэлл попытался дотянуться до нее.
– Почему вы это сделали? – прохрипел он. – Отдайте!
– Нет! – Анджелина попыталась отвести его ладонь в сторону. – Позвольте я взгляну на ваше лицо.
– Отдайте повязку! – снова завопил капитан.
– Нет! Взгляните на меня! Я докажу, что это вы боитесь собственной внешности. Дело вовсе не во мне.
Капитан пробурчал, что она порочная особа, которая специально поощряла его, чтобы потом отвергнуть. Внезапно он сжал ее плечи обеими руками, в бешенстве забыв о том, что был без повязки. И оказалось, что той зияющей черной дыры, которую Анджелина воображала, вовсе не было: просто чуть опущено, словно во сне, веко.
– Чего же вы стыдились? – спросила она.
Сообразив, что он без повязки, капитан снова прикрыл ладонью изуродованную сторону лица."
"– Что вы наделали? – прошептал он.
– Доказала, что это вы стыдитесь своей внешности, не я. – Анджелина протянула ему повязку.
Он тотчас взял ее, поспешно прикрыл глаз и пробормотал:
– Там пустая глазница.
– Да, верно. Но вы вовсе не кажетесь чудовищем.
