Автор
В зимний день 1817 года старый граф Харрикayne Торнwick находится на грани падения, когда его вновь берет решимость: он должен найти жену. Время у него катастрофически ограничено – все хуже идет с его здоровьем. Этот поединок стал не только битвой за свою корону, но и выживание в условиях боли и безвыходности....
Его улыбка была чарующей, а радость при виде старой знакомой – совершенно искренней, так что Анджелина тоже улыбнулась. Взглянув на нее, пожилой джентльмен воскликнул:
– А это, должно быть, ваша внучка! Мисс Рул, не так ли? – Он поцеловал девушке руку и предложил: – Садитесь же, садитесь. Сейчас принесут чай.
– Спасибо, что согласились увидеться с нами без предварительного извещения, – сказала леди Рейлбридж, когда они снова присели на диван.
– Ничего страшного, миледи. Вы всегда желанная гостья в моем доме.
– Спасибо. Что ж, я сразу перейду к причине нашего визита. Чтобы не отнимать у вас слишком много времени, – в некотором смущении пробормотала баронесса. – Анджелине нужен помощник. Это касается ее работы.
– Я польщен, – усмехнулся епископ, – но у меня нет таланта художника. Вряд ли я чему-то смогу научить вашу внучку.
– Нет-нет, – покачала головой леди Рейлбридж. – Не этого рода помощь. Вы не так поняли, или я, возможно, неправильно объяснила. В общем, нам нужен тот, который не станет болтать и сохранит в тайне ее имя.
Епископ Уорсли прищурился и внимательно оглядел девушку, потом спросил:
– Почему именно я должен скрыть ее имя, леди Рейлбридж?
Анджелина видела, что баронесса с трудом подбирает слова, поэтому сказала:
– Бабуля, не возражаешь, если я сама поговорю с епископом Уорсли?
Пожилая леди с улыбкой кивнула:
– Да, конечно, дорогая. Я с трудом представляю, как объяснить цель нашего визита.
Тут Анджелина открыла свой мешочек и выложила работы, которые привезла с собой, на маленький столик, стоявший между ней и хозяином дома.
– Это только образцы того, что у меня есть, – пояснила она. – Надеюсь, вы сможете продать это для меня.
Епископ наклонился и рассмотрел каждое изделие. После чего перевел встревоженный взгляд с Анджелины на леди Рейлбридж.
– Это прелестные вещицы, и они прекрасно расписаны, – сказал он и тут же со вздохом добавил: – Но боюсь, что не смогу продать ни одну из них в лондонских лавках.
Эти его слова мгновенно убили все надежды Анджелины.
– Но почему? – прошептала она.
– Позвольте быть откровенным, мисс Рул. Тот, у кого вы взяли эти вещи, может зайти в лавку и их увидеть.
Анджелина и леди Рейлбридж хором ахнули. После чего баронесса в негодовании воскликнула:
– Она не украла их!
– Я сама все это расписала, – пробормотала Анджелина.
– О, прошу прощения!.. – Епископ смутился.
А баронесса, раскрыв веер, стала обмахиваться.
