Страх и робость никуда не ушли — они словно змеи вглубь подсознания. Хотя время прошло, их влияние остается непреодолимым. Андрей осознает, что правда между легендами о Иоанне Грозном часто скрываются в тени ложных историй. Книга открывает мир, где легенды и факты переплетаются, заставляя задумываться обо всем, что мы знаем как истинно....
Вот нашими руками и хочет его наказать. Кроме того, Андрей Шатский выступил в поход на Азак силами своего полка.
– И союзных татар, а также казаков, – перебил Иоганна король."
"– Так или иначе – это самоубийство. И, даже если он выживет, то от его полка останутся жалкие ошметки. Мы считаем, что Иоанн отправил графа на верную смерть, чтобы избавиться от него. Взять Азак столь малыми силами невозможно. Кроме того, нам известно, что ногаи Гази будут прикрывать город со стороны степи и постараются устроить Андрею теплую встречу.
– Избавиться? – задумчиво переспросил король. – Но зачем? Насколько я знаю, Андрей его лучший полководец.
– Иоанн его боится. Он считает, что граф взял слишком много власти и может его свергнуть.
– Чтобы возвести на престол его сына, став при нем регентом?
– Или взойти на престол самому.
– Ну это вздор… – отмахнулся Сигизмунд.
– Андрей – правнук Владимира Святого. В его теле воскресшая душа Всеслава Полоцкого.
– Чушь! – излишне нервно вскрикнул король. Но не убедительно. Во всяком случае, Иоганн почувствовал, что Сигизмунд сам в эти слова не верит. А потом, со снисходительной улыбкой заметил:
– Может и так, но в это все верят в Москве.
– Возможно…
– Это совершенно точно. У меня есть уши возле Иоанна. И они слышали, будто некий отец Дионисий, прибывший из Константинополя, поведал Царю о былых временах. И делах, когда удачливые полководцы раз за разом захватывали власть в Империи.
– Грязный ход, – скривился Сигизмунд. Он не знал, кем был этот отец Дионисий, но этот рассказ шел на руку Султану и его вассалам. Так как позволял при удачном стечении обстоятельств лишить Москву его главного козыря в этом противостоянии.
– Но он нам на руку, не так ли? – улыбнулся Иоганн.
Король задумался.
С одной стороны, перспектива поставить под свой контроль Ливонию выглядела заманчивой. Это ведь Рига и балтийский торг Москвы.
