Страх и робость никуда не ушли — они словно змеи вглубь подсознания. Хотя время прошло, их влияние остается непреодолимым. Андрей осознает, что правда между легендами о Иоанне Грозном часто скрываются в тени ложных историй. Книга открывает мир, где легенды и факты переплетаются, заставляя задумываться обо всем, что мы знаем как истинно....
– Ничего не понимаю… – покачал головой король. – Что с походом Андрея? Что вам известно?"
"– Граф достиг Иван-озера. Разбил ногайцев. – нехотя произнес отец Марк, косясь на Иоганна фон Фюрстенберга. – Прошел по Дону, бросив прикрывающих его татар и опережая пытающих навредить ему ногайцев. Достиг Азака. Высадился. Разбил ногайцев, стоящих у крепости. Взял крепость. Вырезал там всех. Захватил две османские галеры, прибывшие на помощь. И оставив в крепости гарнизон, отправился разорять побережье Черного моря.
– Оу… – только и выдохнул Иоганн. Король же молчал, потрясенный этой информацией.
– В Азаке вскрылось гнездо содомитов и одержимых. – продолжил отец Марк. – Мы все настаивали на полном очищении крепости. Даже персидский мула, что также находился с нами в походе.
– Гнездо одержимых? Но…
– Его выжгли до основания.
– Граф объявил викинг, – с усмешкой добавил отец Иероним. – И Всевышний явно ему благоволит. Когда он выходил в море, то почти не имел потерь.
– Но викинг – это языческий ритуал! – воскликнул Иоганн.
– Может и языческий. Но Андрей много молился при нас Всевышнему. И он услышал его слова. И вряд ли тот, кто несет на своем щите хризму, на груди крест, а на устах молитву является язычником.
– Но как это возможно?! Это вздор!
– Вы сомневаетесь в моем свидетельстве? – холодно поинтересовался отец Иероним, являвшийся доминиканцем, то есть, представителем ордена, который крепко удерживал в своих руках инквизицию. И, как знал Иоганн, являлся одним из ее представителей.
– Но этого не может быть!
– Чудеса случаются… – пожал плечами отец Марк. – Граф Триполи – это настоящий герой наших дней. Именно после взятие Азака граф принял на свой щит девиз: Impossibile est possibile[70]! Он не мог взять всех своих людей на галеры. Кто-то должен был остаться и стеречь крепость. Да и нас потом сопровождать на север.
– Едва до кровопролития не дошло! – заметил отец Иероним. – Воодушевление невероятное!
– Спас положение сам граф, выступив с речью и объяснив, какие сложные задачи ложатся на плечи остающихся. И насколько это почетно – удержать крепостью, когда кругом враги.
– Вот видишь, друг мой, – улыбнулся король, обращаясь к Иоганну фон Фюрстенбергу. – Он жив и опасен. Более того, Всевышний ему благоволит.
