Страх и робость никуда не ушли — они словно змеи вглубь подсознания. Хотя время прошло, их влияние остается непреодолимым. Андрей осознает, что правда между легендами о Иоанне Грозном часто скрываются в тени ложных историй. Книга открывает мир, где легенды и факты переплетаются, заставляя задумываться обо всем, что мы знаем как истинно....
Однако Андрей хотел попробовать. От мешка маиса делавэров купец точно не обнищает. Как и от местной тыквы с фасолью, также доставленной в целости и сохранности.
Больше всего воевода переживал из-за картофеля. Слишком много баек про него ходило. Что, дескать, дикий и нужны какие-то танцы с бубнами, чтобы его есть. Но чем черт не шутит? Вдруг он просто мелкий? Во всяком случае, чудаков, рассказывающих байки, во все времена хватало в избытке[4]. А снобизм, с которым европейцы в Новое время воспринимали другие цивилизации, находился за гранью здравого смысла.
Наконец, когда солнце уже окрасило горизонт в красный цвет, Митька-поморец вышел на свежий воздух. Эти переговоры его совершенно измотали. Сначала страшное признание и долгое ожидание. Потом Царь душу вынимал. Теперь – это чудовище, вырвавшееся с того света. Голова его раскалывалась, кипела и хотела взорваться. А руки едва сжимали целую охапку исписанных листков бумаги.
Он зажмурился и глубоко вдохнул.
Выдохнул.
Открыл глаза и вздрогнул. Перед ним стоял царский слуга, который вежливо и добродушно ему улыбался.
– Государь зовет? – устало спросил купец.
– Следуй за мной.
Митька тяжело вздохнул и поплелся вслед за этим человеком. Прекрасно понимая, что быстро этот ад не закончится.
Так и оказалось.
Иоанн Васильевич спокойно и вдумчиво осведомился о том, как его проинструктировал его воевода. И купцу пришлось коротенько пересказать их разговор. Ну как коротенько? До полуночи просидели. И заночевать ему пришлось в палатах, где ему выделили койко-место.
Глава 2
1556 год, 15 августа, Москва
– Персы! – воскликнул слуга, вбегая в помещение.
– И что персы? – невозмутимо переспросил Андрей, сдерживая свое раздражение, так как от дела важного отвлекли.
– Персы идут! Посольство!
– Слона ведут? – непонятно почему поинтересовался воевода. Скорее в шутку, чем в серьез.
– Кого?
– Такую большую животину с длинным носом и большими ушами.
– А! Да. Ведут. Только они его зовут хвилей[5].
– Хвилей? Хм. Филей может?
– А я как сказал? – удивился слуга.
– Ну да… нуда… Фил… филь. Они ведь действительно его так называют. – покивав произнес Андрей. Откуда он это знал – не ясно. Просто вспомнил. Видимо где-то слышал когда-то. Наверное, когда пытался разобраться, откуда «слон» в русский язык приехал и что означал[6].
– Так это… – замялся слуга. – За тобой Государь послал.
