Начало весны в Сахалине. В холодных зимних холодах мир кажется выжженным миру. Но вот, наконец, пришла солнечная весна — и надежды взошли по заснеженным полянам. Затем, как будто пророчица судьбы, ошеломляющий зов исходит из каменных топографических точек, замерзающих от холода. Мужество и вера — вот то, что осенит в этом ледяном мире живое существо: Графа Суворова....
Похоже, «Граф Суворов» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Доспехи самых разных категорий и цены очень отличались от привычной брони пехотинца, напоминая скорее средневековые рыцарские латы, снабженные прыжковыми ранцами или просто штурмовыми щитами и огнестрелом.
Следом за индивидуальной броней шли легкие бронеходы, тоже на двух ногах, но больше похожие на страусов. А в конце каталога я нашел странную помесь паука и слона — Мамонт, шестиногое нечто с башенной пушкой весьма немаленького калибра. Среди характеристик у каждой машины и доспеха кроме перечисления оружия и брони шла приписка «емкость резонатора» значения в которой колебались от сотни для брони, до десятков тысяч у мамонта.
— А у тебя сколько резонанса? — спросил я у денщика, показав на цифры в книге.
— В приличном обществе за такой вопрос могут на дуэль вызвать, а в не очень приличном — просто по морде дать. — усмехнулся Василий, покачав головой. — Мы с тобой это на уроках этикета разберем. А на цифры ты не смотри, у Мамонта двенадцать членов экипажа, десять из которых — инженеры с большой емкости.
Спорить со старым солдатом было совершенно бесполезно, тем более что статус мой из наследника вдруг стал совершенно неопределенным, так что я с головой погрузился в учебу, отбросив мысли о пропавшей «маме» и постепенно наращивая физические нагрузки. К концу отведенного месяца я с уверенностью мог отличить благородие от светлости, Гатсбургов от Гугенотов, а штурмовой индивидуальный доспех Ратник от общевойскового Витязя.
Но загружая мозг я не забывал и о теле. Ежедневная разминка к концу месяца перешла пусть в слабую, но зарядку, я уже без особого труда мог не только самостоятельно дойти до ванной, но и сделать десяток отжиманий и три подтягивания, что в бесконечность раз больше того нуля, которым было тело в коме.
Благодаря плавной накачке чакр праной я сумел сделать невозможное — восстановить мышечный тонус и укрепить скелет, нормальное кровообращение и даже чуть продвинуться в раскрытии верхних источников, формируя энергетические связи в лобной доле и зрачках, готовясь к раскрытию третьего глаза.
