Начало весны в Сахалине. В холодных зимних холодах мир кажется выжженным миру. Но вот, наконец, пришла солнечная весна — и надежды взошли по заснеженным полянам. Затем, как будто пророчица судьбы, ошеломляющий зов исходит из каменных топографических точек, замерзающих от холода. Мужество и вера — вот то, что осенит в этом ледяном мире живое существо: Графа Суворова....
Похоже, «Граф Суворов» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— С чего вдруг? — развеселился я, разглядывая корпус практически в упор. — Нас разводят на чистом месте. Видишь? Провода перерезаны. Над входом для студентов камеры в полном порядке. Над основным для персонала — тоже, а вот над служебной мертвая зона. Будто кто-то специально камеры убрал.
— Да не, бред какой-то… зачем? — удивленно спросил Шебутнов.
— Есть у меня пара идей, но выяснить мы это сможем только вечером, после смены. — сказал я, отходя в сторону. — Что у нас дальше?
— Самоподготовка.
— Идем в барак, переодеваемся. — ответил я, понимая, что толку от нализавшегося к третьей паре Гаубицева нет и быть не может. А времени еще вагон.
Как-то так получилось, что возле нашей двери в комнату я заметил сразу нескольких шустрых учеников, тоже с первого курса. И когда вся наша компания начала переодеваться в спортивную форму, выданную училищем, их как ветром сдуло.
— Чего здесь забыли? — спросил я у сидящего на лавочке в расслабоне Тарана.
— А ты че, запрещаешь? — усмехнулся дед из 3Т.
— За просмотр деньги беру. — с оскалом ответил я. — Смену в столовке.
— Ой да не очень-то интересно на вас смотреть. — заржав ответил бурят, но с места не сдвинулся. Ну что ж, это его дело.
— Взвод, бегом марш. — скомандовал я своим, выруливая на асфальтовую дорожку. За моими одногруппниками подтянулись почти все первачи. Не сразу, не стройно — но бежали дружно и не теряя построения, которое подсмотрели у старшекурсников. Один спереди — четверо за ним. Вот только когда добрались до тренировочной площадки она оказалась занята. Как и стадион.
Возвращаться ни соло нахлебавшись под насмешливые взоры дедов мне показалось неправильным, но и толпиться здесь — бесполезно.
— За мной, бегом. Марш. — скомандовал я, и под удивленными взглядами других курсов мы свернули с асфальтовой дорожки на боковую, которая вскоре стала грунтовой. Бежать стало тяжелей, особенно когда тропа пошла в горку. Но зато тело начало работать все, загрузив и голову, и даже плечи.
