25 мая 15:40, летний дворец императора пульсеет энергией и напряжением. Василий поднимается с кровати, ощущая ритмичный вихрь вокруг него — меридианы активированы. Внезапно Строганов бросается на одного из гвардейцев, глаза пугливо расширяются. Я успеваю перехватить его щитом и улыбаюсь, когда он понимает, что не является врагом....
Похоже, «Граф Суворов. Том 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Догадываешься, что это такое?
— Камни, которые ты силой забрал у местного магистра ордена Асклепия. — довольно спокойно проговорил Константин, перебирая в руках камни. — Мне говорили, что орден возвращает не все, но я признаться не ожидал что их будет столько.
— Не думаю, что это все, скорее девчонка просто схватила то что лежало в определенном ящике. А еще должны быть сейфы и прочее. Но главное не это. — проговорил я, откинувшись на спинку кресла. — Они каким-то образом прямо нарушают указы императора и соглашения с орденом, и при этом избегая последствий.
— А что ты вообще знаешь об ордене? — чуть усмехнувшись спросил лежащий на подушках Багратион.
— Только самые общие вещи. — пожал я плечами. — Изначально в Женеве было создано движение красного креста. Затем в начале двадцатого века оно переродилось в орден Асклепия, у которого словно по волшебству появились клиники по всему миру, а теперь они еще и с дарниками договора на равных заключают.
— Не совсем на равных, иногда они даже в выигрыше.
— Больше в учебниках о них ничего нет, а стоит спросить кого-нибудь о конкретике, так все выдают общие фразы, и то что с орденом лучше не связываться. — развел я руками.
— Значит сегодня в роли просветителя придется выступить мне. Хоть, честно признаюсь, такое для меня в новинку. — усмехнулся Константин.
— И ни одной в России. — кивнул я.
— И не только в России, большая часть стран в мире – лишь имеют больницы и филиалы. — заметил Багратион. — Они собирают детей сирот, неодаренных и тех, от кого родители отказываются, увозя их в штаб-квартиры и обучая там. И только после десятилетнего образования, распределяют по странам, обычно не совпадающим со страной рождения.
— Десять лет? Но для ребенка это же целая жизнь. — нахмурившись проговорил я.
— Именно. Все родственные связи, даже если они были, за этот срок обрываются. Появляется общность, которой медики следуют иногда до гробовой доски. — кивнул Багратион. — Но, как ты понимаешь, этого мало. Большая часть лекарств, да что там, все сложные лекарства – производятся именно в Швейцарии.
— Но этого же явно не хватит на весь мир.
