Сегодня был мой день рождения, но алкоголь только добавил грусти и одиночества. И вот уже год, как я осталась одна после этих праздников. Встреча с барменом подарила лишь мимолётное дружеское замешательство в толпе танцующих.
И настолько мягкими, пышными и легкими они у меня ещё никогда не были! Аккуратные ловкие руки девочки настолько приятно размяли мне кожу головы, что я растеклась лужицей и смешалась с водой в ванной, не желая выходить отсюда ещё минимум пол дня.
Маркиза Мелания приехала часом позже, когда уже чистая и свежая я сидела в коротком тонком халате, чуть поскромнее одеяния императрицы, на краю своей кровати. Когда Сильвия ушла, у меня совсем вылетело из головы снова задвинуть щеколду. О чем успела десять раз пожалеть, когда внутрь едва не с ноги ворвался ураган с вполне безобидным именем «Мелания».
Маркиза была невероятно высокой крепкой женщиной со странными красно-желтыми волосами. Со своим среднестатистическим метром шестьдесят пять на её фоне я казалась подростком. Портниха возвышалась на целую голову, а ещё обладала очень низким грубым голосом, хотя на лицо оказалась вполне симпатичной.
Следом за Меланией вошли пятеро её мужей, что быстро выгрузили пять набитых различными тканями мешков на кровать и поспешно удалились.
Я с любопытством потянулась к одному из мешкоподобных пакетов, из которого торчал кусочек белоснежного платья, но его внезапно выдрали у меня прямо из-под носа.
— Её Величество распорядилась, чтобы вам подобрали что-нибудь тёмное и страстное, — прохрипела маркиза, сама уже залезая в отобранный пакет.
Я удивленно приподняла брови и невольно сложила руки на груди."
"— И почему же?
— Вы очень отличаетесь от всей знати, но привлекательней большей из них части. Императрица хочет подчеркнуть вашу неповторимость.
Лицо портнихи оставалось абсолютно невозмутимым, пока та выгружала на кровать самые тёмные наряды. Её чёрные брови располагались так близко к жестким карим глазам, что, казалось, Женщина всё время хмурится. Холодная грубость и невежество Мелании меня раздражали, и мне нестерпимо хотелось, чтобы примерки поскорее закончились.
Очередной двусмысленный жест со стороны Элеоноры меня напряг, но пойти против приказа императрицы я бы не смогла. Да и какая разница, какое на мне будет платье? Лишь бы, наконец, убраться из столицы и больше никогда сюда снова не приезжать.
— Какие ещё были распоряжения? — протянула я, скучающе наблюдая за её действиями.
— Оставить ваши волосы распущенными.
