Сегодня был мой день рождения, но алкоголь только добавил грусти и одиночества. И вот уже год, как я осталась одна после этих праздников. Встреча с барменом подарила лишь мимолётное дружеское замешательство в толпе танцующих.
Я кивнула и притихла, присаживаясь в бежевое кресло в углу. В целом, возмутиться было не на что. Тёмные цвета вполне в моём вкусе, тем более, от всей этой белоснежной сказки меня уже тошнит, а волосы я люблю оставлять свободно спадающими на плечи — так голова не болит. Здесь наши с императрицей интересы сошлись.
Наконец, среди всей кучи Мелания отыскала что-то подходящее. Её карие глаза довольно блеснули, а жесткие линии привлекательного, но грубого лица сгладились.
— Примерьте-ка вот это! — скорее потребовала, чем попросила портниха.
Отворачиваясь, я скинула с себя халат и поспешно влезла в избранный наряд. Женщина терпеливо подождала, пока одежда не достигнет моей груди, после чего подошла помочь мне затянуть корсет.
Платье мне понравилось. Не будь я переполнена нетерпением поскорее всё закончить, я бы даже восхитилась и хорошенько покрутилась перед зеркалом.
Оно было насыщенно-бордового цвета, переливаясь так, что где-то казалось почти чёрным, а где-то ярко-красным. Роскошное, длинное и невероятное пышное, оно сидело на мне, будто сшитое по моей фигуре на заказ.
Это было так красиво, что я всерьёз испугалась случайно отбить у императрицы мужчин. Как много делает для человека одежда…
Мелания одобрительно кивнула, и мне даже показалось, что уголок её сурово поджатых губ дернулся в полуулыбке.
Едва я, кряхтя и морщась, застегнула ремешки обуви, в комнату вошла Сафира.
— Прошу прощения за опоздание! Мои мужья очень ненасытные с утра! — хихикнула запыхавшаяся шатенка и, закрывая верь, с предвкушением бросилась к кровати.
Женщина явно была в отличном настроении и сыпала счастьем и удовлетворением во все стороны.
— Баронесса Сафира может выбрать что-угодно. Моя задача выполнена. Хорошего вам дня, леди. Вещи заберут по вашему отбытию, — коротко отчиталась портниха и скрылась за дверью.
А я облегченно выдохнула. Эта хмурая скала давила на меня не меньше льдистых цепких глаз императрицы.
