Графиня Геймбах встречала гостей в теплой и уютной гостиной, где было повсюду огня от каминов. Хотя обычно зимой они разжигали камины для изоляции стены, здесь их использовали как быстрое обогреватели. Кухарка была лишенна возможности заваривать чай, за счёт того, что графиня хранила его в маленьком мешочке, чтобы не испортить вкус. Кофе, скорее всего, не укладывался в её бедность и нежданной нищете....
Сама мать-графиня в кругу таких же матрон и вдов, слабо обмахиваясь веером, усталым голосом жаловалась на тяжёлую долю матери, выдающей замуж сразу двоих дочерей. Вот так, ни много ни мало! Ах, Слава Богу, Лидия ещё мала и говорить тут особо не о чем. Но сколько хлопот, кто бы знал, сколько хлопот!
- Как двоих? - ахали светские кумушки, переглядываясь друг с дружкой и делая абсолютно потрясённые лица в довесок к глазам шокированного суслика.
На что графиня со скрытым торжеством в голосе сообщала, что через неделю Гертруда выходит замуж за их дальнего родственника, весьма очаровательного и полного всяческих достоинств, самого графа Штольке-Гембах, а Лионелла - сами видите.
Девушки принимали поздравления и вполне искренние, и до крайности завистливые, купаясь во всеобщем внимании. Одним словом, все прошло хорошо.
А утром к ним прискакал Арнольд с трагическим известием, что его батюшка час назад скончался. Теперь он барон Дитце и просит помощи графини в организации похорон уже по-свойски, по-родственному, так сказать. Разумеется, госпожа графиня, от души поохав и немного порыдав для порядка, согласилась.
Глава 3"
"Помолвка Лионеллы и Арнольда прошла, как и предполагалось, в будний день, через пару дней после похорон старого барона. Теперь она не была тайной, просто очень скромной, со стороны Нелл были мать и сестры, со стороны Арнольда - его старая нянька и управляющий. Другой родни поблизости у него не было. Нелл в лимонно-жёлтом платье, соответствующем случаю, с прической, украшенной цветком апельсинового дерева (явно оный был позаимствован в оранжерее магистратуры, впрочем, это было совершенно не важно), со скромно склоненной головкой, румяными щёчками, была чудо как хороша.
