Графиня Геймбах встречала гостей в теплой и уютной гостиной, где было повсюду огня от каминов. Хотя обычно зимой они разжигали камины для изоляции стены, здесь их использовали как быстрое обогреватели. Кухарка была лишенна возможности заваривать чай, за счёт того, что графиня хранила его в маленьком мешочке, чтобы не испортить вкус. Кофе, скорее всего, не укладывался в её бедность и нежданной нищете....
А, между тем, я всегда была рядом…
Я слегка удивилась своему определению, а потом подумала: конечно, а чего ещё она ожидала от графини из захудалого рода, которая дальше собственных грядок, и не видела ничего.
- Постойте, выходит, что вы вчера оказались в его комнатах для того, чтобы напомнить о том, что между вами когда-то было? – неожиданно сварливо поинтересовалась я.
- Это? А, нет! – рассеянно отозвалась княгиня. – Признаю, это был шаг отчаяния – я поняла, что Генрих не торопится вас четвертовать из-за вашего самоуправства и удивительной наглости, защищал от пересудов, а потом и вовсе, проигнорировал меня, словно я для него пустое место.
Я вынуждена была признать: такое открытие кого хочешь с ума сведёт, поэтому могу сказать, что понимаю причины, по которым Ирма сделала вид, что у них продолжается связь. И тихо буркнула что-то трудноопределимое, смотря исподлобья на княгиню без всяческой приязни.
- Что же, хорошо, что вы не держите на меня зла, моя дорогая! – доверительно поведала Ирма, выхватила у меня из рук весло и дала, что есть силы, по голове.
Глава 27
Дальнейшее у меня в голове отложилось слабо. Висок и плечо обожгло болью, я закричала и попыталась вырвать весло из рук княгини, в голове стоял тихий звон, а во рту – мерзкий привкус крови. Словно бы откуда-то издалека послышался вопль моего мужа, кажется… не могу сказать точно, звуки проникали в моё сознание не сразу, а словно через толстое одеяло.
Не то, чтобы я отказывалась следовать её советам… но умирать, во всяком случае, немедленно, я вовсе не собиралась.
Ну, это мы ещё посмотрим! Всё ещё ощущая боль и тошноту, мне удалось перехватить весло, услышав громкий протестующий вопль княгини.
