Графиня Геймбах встречала гостей в теплой и уютной гостиной, где было повсюду огня от каминов. Хотя обычно зимой они разжигали камины для изоляции стены, здесь их использовали как быстрое обогреватели. Кухарка была лишенна возможности заваривать чай, за счёт того, что графиня хранила его в маленьком мешочке, чтобы не испортить вкус. Кофе, скорее всего, не укладывался в её бедность и нежданной нищете....
Да и кроме того, княжество остаться без правителя вот совсем никак не может, а принц Вольдемар ещё слишком мал для того, чтобы взойти на трон. И что сам он, Генрих, то есть, прикладывает все усилия для того, чтобы ситуация разрешилась к нашему общему благу.
Вообще, нужно сказать, что сама княгиня была изрядно напугана и голосила, будь здоров, когда Генрих спас из воды и её тоже, довольно некуртуазно вытащив за шкирку. Причём, высказывалась она преимущественно непечатно, проклиная всех (меня, понятное дело, честила особо).
Результатом этого бесчинства стало только то, что княгиня принудительно переехала в покои в подвальном помещении, спешно переделанные из кладовых. Быть может, они не такие комфортные, зато на дверях пудовые запоры и нет бьющихся и хрупких предметов.
Кроме этого, выяснилось, что Генрих озаботился не только условиями содержания Ирмы, но и тем, как дальше быть государству. Объявить Ирму недееспособной – всё равно, что сказать всем и каждому, что место на княжеском троне свободно. А желающих туда сесть за пределами государства было предостаточно. Вот и думали умные люди, как быть дальше.
Я равнодушно пожала плечами: мысли об каком-то общем благе мне в голову никогда не приходили, я больше о нашем собственным пеклась.
