Графиня Геймбах встречала гостей в теплой и уютной гостиной, где было повсюду огня от каминов. Хотя обычно зимой они разжигали камины для изоляции стены, здесь их использовали как быстрое обогреватели. Кухарка была лишенна возможности заваривать чай, за счёт того, что графиня хранила его в маленьком мешочке, чтобы не испортить вкус. Кофе, скорее всего, не укладывался в её бедность и нежданной нищете....
Вдруг мы сможем обнаружить то, что я не рассмотрела с первого раза?
Пустующее крыло встретило нас всё той же пыльной тишиной. А комнаты деда Генриха, его жены, отца и супруги господина генерала радовали глаз общим запустением.
- Скажи, Генрих, ты никогда не задумывался о том, почему портрет восточной принцессы висит в покоях твоего деда, а не в комнатах её мужа, к примеру? – решила осторожно поинтересоваться я.
- Боюсь, что нет, - равнодушно окинув взглядом обстановку, ответил супруг. – Возможно, дело в том, что дом его брата сгорел? А принцесса Нейлинара всё же родственница? Вот и повесили, где пришлось?
- Наверняка, - буркнула я, затем, вспомнив про то, что я подозревала деда в адюльтере с той самой родственницей, поинтересовалась о его супруге.
Оказалось, что бабушка у Генриха была. Только вот не имела привычки вмешиваться в ведение домашнего хозяйства, воспитание своего сына, отца Генриха, и вообще, как-то участвовать в семейных делах, большую часть своего времени проводя в собственных покоях и занимаясь рукоделием или же делая какие-то заметки в своём дневнике.
- Вот это уже интересней! С этого момента можно поподробнее, – я подняла палец вверх, словно делать заметки было страшно весёлым и увлекательным занятием. – И где он теперь, этот дневник?
- Понятия не имею, должно быть, в её комнатах, - Генрих выглядел, как максимально усталый супруг, который покорно таскается за своей женой по всем модным магазинам столицы.
Комнаты покойной графини, бабушки Генриха, находились рядом с дедушкиными и выглядели… безлико.
"Подивившись ещё немного аскетичности убранства, начали методично осматривать ящики письменного стола и прикроватные тумбочки в поисках тех самых заметок. Повезло Генриху. На его радостный вопль я выглянула из кабинета и застала его, сидящим на полу, не заботясь о чистоте собственных брюк, и счастливо потрясающим какой-то книжицей.
