Графиня Геймбах встречала гостей в теплой и уютной гостиной, где было повсюду огня от каминов. Хотя обычно зимой они разжигали камины для изоляции стены, здесь их использовали как быстрое обогреватели. Кухарка была лишенна возможности заваривать чай, за счёт того, что графиня хранила его в маленьком мешочке, чтобы не испортить вкус. Кофе, скорее всего, не укладывался в её бедность и нежданной нищете....
Господин граф потому и пригласил своего старого знакомого, военного врача, чтобы тот принял роды у своей любовницы. И убивать он её не собирался, он любил. По-своему.
- Ага, - согласился старик. – Кровопотеря действительно, была слишком обширной. Она умерла у меня на руках, только ребёнка и удалось спасти.
- Твой дед был убит горем, он хотел, чтобы ребёнок рос рядом с ним, хоть признать его и не мог, конечно. Думаю, что тогда-то им обоим и пришло в голову поселить дядюшку Отто в поместье, чтобы он воспитывал Германа.
- М-да… лучше бы тебя княгиня утопила, меньше проблем бы было, - сплюнул дед. – Дед твой, Генрих, совсем помешался от горя, хотел обнародовать всю историю, не давал мне сделать по-умному. Но, потом оклемался и согласился инсценировать самоубийство. Никто и разбираться не стал. А, когда вернулся его брат, так и вовсе… прошло время, всё забылось, Герман рос прилежным и милым мальчиком. И я не сомневался в том, что со временем я открою ему тайну его рождения.
- Он её знает. Вернее, догадывается, - пробормотал мой муж и слегка покраснел. – Он даже пытался мне как-то рассказать. Но я и слушать не стал. Не до того мне было, да и не общались мы тогда уже.
- Господин граф щедро оплачивал помощь своего старого товарища, даже вот, генеральское звание придумал, - с усилием продолжила я. – И его молчание оплачивал тоже. Но, после его смерти дядюшка оказался в затруднительном положении – денег брать больше было неоткуда.
- Я уже говорил о том, как сожалею о том, что княгиня не утопила тебя в озере, графиня захудалого рода? – со вздохом поинтересовался генерал.
Я согласно помотала головой, боясь посмотреть на мужа.
- Идея была моя, - припечатал дед. – Отец твой был далеко не дурак и выгоду такого предложения осознал быстро. Так у меня появилась «жена». А потом и «дочь»!
- То есть, я женился на собственной сестре по отцу? – на Генриха было страшно смотреть.
- Боюсь, что теоретически, да.
