Графиня Геймбах встречала гостей в теплой и уютной гостиной, где было повсюду огня от каминов. Хотя обычно зимой они разжигали камины для изоляции стены, здесь их использовали как быстрое обогреватели. Кухарка была лишенна возможности заваривать чай, за счёт того, что графиня хранила его в маленьком мешочке, чтобы не испортить вкус. Кофе, скорее всего, не укладывался в её бедность и нежданной нищете....
Но, факт есть факт. А факты, как я однажды прочла в какой-то забытой книжке, самая упрямая вещь в мире (тут Труди имеет в виду Булгакова, «Мастер и Маргариту». И если кто-то спросит меня, откуда взялся Булгаков, то я не решусь даже предположить).
Во всяком случае, я нигде, ни в одной тетради, не нашла упоминания о штрафах и вычетах из жалованья прислуги. Но я сама слышала угрозы от старика, да и Магда говорила про подобные санкционные меры… Я дёрнула за сонетку, призывая свою горничную, сейчас кое-что проверю.
- Магда, прости, ты не помнишь, когда у тебя был последний штраф на жалованье? – удивила я девушку своим вопросом.
- Чего ж не помнить? – глубоко вздохнула та, понурив голову, и стала обстоятельно рассказывать. - В прошлом месяце и было! Я хотела матери отправить в деревню денег, младшие совсем пообносилась, да мать гусыню на племя хотела купить. И себе оставить на наряд новый к празднику Осени.
Я терпеливо выслушала печальную повесть о наряде и гусыне, после чего движением руки отпустила опечаленную отсутствием нового наряда Магду, сама же внимательно листала тетрадь с выплатами жалованья и вычетами. Не было у Магды в этой тетради никакого вычета. Как и у остальной прислуги. Фрау Эльза сидела ни жива, ни мертва.
- Как вы можете все это объяснить, фрау Эльза? – в моём голосе сталкивались льдины моря Севера.
Неожиданно экономка расплакалась. Рыдала она некрасиво, дрожала руками, сморкаясь в платок, ясно, что все это искренне, без всякого притворства."
"- Это все... старый генерал... ик… я ни пфеннига не взяла... Он сам все штрафы накладывает… а неучтенные деньги велит ему отдавать… ик… говорит, мол, прислуга и так много получает, не обеднеет. Он… страшный человек, как посмотрит, так я вся со страху внутри обмираю! – последнее женщина произнесла с придыханием и прижимая сжатые дрожащие кулаки к груди.
- Хорошо, фрау Эльза, я верю, что вы не брали чужих денег! Но давайте договоримся - отныне все документы находятся у меня! Завтра закончим с этими, подошьем их и заведем новые. Показывать их только мне или графу, - вздохнула я.
- Господин граф никогда и не интересовался ими!
- И вот видите, к чему это привело! – уточнила я суровым тоном, словно не она тут сидела и краснела.
