Графиня Геймбах встречала гостей в теплой и уютной гостиной, где было повсюду огня от каминов. Хотя обычно зимой они разжигали камины для изоляции стены, здесь их использовали как быстрое обогреватели. Кухарка была лишенна возможности заваривать чай, за счёт того, что графиня хранила его в маленьком мешочке, чтобы не испортить вкус. Кофе, скорее всего, не укладывался в её бедность и нежданной нищете....
Всё в том же чудесном расположении духа пошла вниз, напевая какую-то непритязательную песенку, мотив которой услышала не так давно. Шаль я накинула, чтобы не оскорблять благонравным взор старого генерала, вдруг он сочтёт мой внешний вид очень уж фривольным и недостойным высокого звания графини? Подойдя к дверям утренней столовой, поняла, что мои планы насчёт спокойного завтрака не сбудутся. За дверьми разгорался скандал. Что-то кричал скрипучим голосом старик и чем-то стучал в пол в крайнем раздражении.
Я резко распахнула дверь в столовую и в голове как будто отпечаталась картина: бесстрастное лицо лакея Иоганна, стоявшего возле своей тележки с блюдами и делавшего на редкость отсутствующий вид, вытянувшийся во фрунт гувернер Герман, наверняка, уже получивший свою порцию гнева генерала, и сам старик, замахивающийся на мальчика своей черной тростью с набалдашником. По лицу ребенка катились слезы, но он упрямо кричал, сжимая руки в кулаки:
- Труди хорошая, ты мне все лгал! И я все расскажу папе, что ты не позволяешь мне учиться ездить на Зевсе!"
"Трость начала опускаться прямо на детские плечики, лицо старика было перекошено злобой и дикой ненавистью.
