Графиня Геймбах встречала гостей в теплой и уютной гостиной, где было повсюду огня от каминов. Хотя обычно зимой они разжигали камины для изоляции стены, здесь их использовали как быстрое обогреватели. Кухарка была лишенна возможности заваривать чай, за счёт того, что графиня хранила его в маленьком мешочке, чтобы не испортить вкус. Кофе, скорее всего, не укладывался в её бедность и нежданной нищете....
На самом же деле, мои былые чувства к Ирме, даже если они и существовали когда-то, исчезли совсем… И обидеть ее отказом напрямую никак не мог. Я приходил в покои Ирмы, садился в кресло, княгиня выставляла прочь своих придворных дам…
А я просто пил вкуснейшие кофе, кухмистер княжеского двора был выше всяких похвал на тему кофе. Чаще молчал, потому что сказать было нечего, изредка перебрасывались какими-то мало значащими фразами, как старые и не слишком близкие друзья. Потом я вежливо кланялся и малодушно уходил к себе.
Но, всё чаще я стал замечать недоумение и обиду в небесно-голубых глазах нашей «прекрасной Лорелеи», как ее прозвали при дворе короля Перуссии. И тогда я сделал вновь отчаянный шаг, пытаясь поставить точку в наших нелепых отношениях - я женился повторно. Этот вариант мне подсказал один из попутчиков в моем последнем путешествии.
Я все чаще стал видеть, что мой сын Дитрих растет сущим дикарём, хотя все условия для беззаботного детства у него есть - игрушки со всех концов света, которые я постоянно ему привозил, любящий дед, умный и образованный гувернер, даже пони, которого он просил. Но, игрушки ему были интересны один-два дня, затем они убирались в сторону, пони скучал в конюшне, а от деда и гувернера мальчик убегал и прятался в ветвях ивы у того самого злополучного пруда. Чем его так привлекал тот пруд - не знаю, но в воду не лез хотя бы, воды он боялся.
- Мальчику не хватает материнской любви, женской ласки… Вы не думали о том, чтобы жениться повторно? Весьма, весьма напрасно.
