«Что ж ты делаешь то, гад рыжий, вот зачем ты со мной сейчас ведешь как нормальный человек? Я же начинаю себя виноватой чувствовать! Завязывай давай откровенничать!» — нервничая, Иришка не заметила, что муж уже подвел ее к уже оседланному здоровенному рыжему жеребцу, привязанному возле коновязи.
— Ну вот и Росс.
— Можно его угостить?
— Конечно! Вот, держите, — Кастерс полез в карман и протянул жене яблоко.
— У меня все свое, — она засмеялась, держа на ладони точно такое же.
— Хочешь, яблочка, красавец? — обратилась она к настороженному каурому. — Бери, я тебя просто так угощаю, даже по морде потом хлопать не буду. Бери. Ой, какой ты высоченный, — скормив жеребцу одно яблоко, она тут же полезла за вторым. — Вот и умничка, а то такому большому мальчику оно на один зубок. А хлебушка хочешь?
— Откуда у вас…
— Глэдис принесла. У меня и морковка есть.
— Хватит, потом угостите, — он легко вспрыгнул в седло и, наклонившись, протянул жене руки.
— Давайте.
— Ой, нет, — Иришка отступила на несколько шагов. — Я боюсь, и вообще мне кажется, что для лошадки это вредно.
— Аола, не упрямьтесь!
— А может я пешочком?
Не говоря ни слова, несносный рыжий подхватил тихо пискнувшую жену и усадил впереди себя.
— Ну как? — спросил он, дождавшись пока Аола откроет зажмуренные глаза.
— Я боюсь!
— Я же с вами.
— Угу, — и про себя: «Из-за тебя еще страшнее!»
Кас тронул поводья, посылая коня шагом, Аола зажмурилась.
— Совсем не нравится?
— Тесно, страшно и неудобно. Только не подумайте, что я капризничаю.
— Хорошо, пойдем пешком. Только у меня два условия.
— Я на все согласна!
— Вы зовете меня по имени и…
— И? — поторопила Иришка, нетерпеливо развернувшись к мужу.
Надежно зафиксировав девичий затылок правой рукой, левой он покрепче обхватил ее за талию и, глядя в широко раскрытые от удивления глаза, поцеловал.
От него приятно пахло кофе и шоколадом.
И целоваться от умел. И губы оказались нежными. И сам поцелуй был удивительно нежным. Словно боясь обидеть или испугать, Кастерс сначала едва-едва коснулся языком ее нижней губы, пробуя на вкус. Не удовлетворившись такой малостью, он, муркнув нечто одобрительное, приступил к более активным действиям. Иришка, поначалу решавшая гнать мужа или потерпеть, как-то незаметно для себя увлеклась, отвечая.
