Автор
Замок Ривердон погружается в знойное лето, а графиня торжественно принимает урожай. Джон справляется со своей работой с решительностью и аккуратизмом, хотя его лицо потемневшее от жары все равно сверкает энергией.
— Полагаю, что так, — отозвался Чарльз. — А в этой деревне, судя по крышам и заборам, такого оборотистого старосты нет?
— Тут народ простой, ваше сиятельство, — ответил Джон.
Я проворчала про себя все, что думала насчет оборотистых старост. И мы вошли в деревню.
Глава 32
Все здесь было рухлядью, если описывать состояние вещей и предметов вокруг. И дома, и заборы, и подсобные строения — все дышало на ладан. И если в первое деревне я могла возмутиться несколькими моментами, то тут возмущаться надо было абсолютно всем.
— Местные крестьяне, именно в этой деревне, всегда так живут, или только последние годы? — повернулась я к управляющему.
— Все то время, что я здесь работаю, ваша светлость, — с почтением ответил он. — Пару раз менялись старосты, приходили мужчины из разных родов.
— Воровали?
— Я за руку их не ловил, ваша светлость, но живут они все бедно. Если и брали что, то непонятно, куда дели.
— Джон? — послышалось настороженное из одного из домов, так же напоминавшего рухлядь, как и все остальные.
Мы втроем повернулись на голос.
Высокий крепкий мужчина лет пятидесяти, в довольно поношенной одежде и с непонятного цвета волосами стоял у забора и внимательно смотрел на нас.
— А вот и ваш староста, ваша светлость, — Джон кивнул незнакомцу. — Алеком кличут.
Алек предсказуемо побледнел.
— Только на землю не падать, — проворчала я. — Алек, вы нас к себе пустите?
Конечно, пустил. Мгновенно засуетился, калитку открыл, в дом с поклонами проводил.
Внутри было темно и сыро. Затхлый воздух меня не порадовал.
— Брысь, — прикрикнул на кого-то невидимого мне староста.
И только по топоту ног я поняла, что это дети. Ну, или карлики, угу.
Через несколько секунд глаза привыкли к полумраку. Я уселась рядом с мужчинами на лавку возле стола, приказала.
— Рассказывайте. Почему в этой деревне так бедно живут крестьяне? Часто ли уходят в город на заработки? Чем вообще питаются? Почему все выглядит так, словно веками не чинилось? В самой первой деревне люди живут совсем по-другому.
Алек покосился на Джона.
Тот рукой махнул.
— Говори, что хочешь.
— Так… Ваша светлость, — замялся Алек. — В первой деревне-то старосты всегда на хорошем счету были… Из-за своего рождения…
— Чьего рождения? — не поняла я.
— Это слухи, ваша светлость, ничем не подтвержденные, — проворчал Джон. — Говорят, первый староста той деревни был бастардом кого-то из ваших предков. Вот тот и денег давал ему, чтобы жил хорошо.
Боги, как все запущено.
