Странное и дикий мир ожидал Степана, где капля дождя превращалась во что-то еще. Он ощутил странную боль, как будто сам топтался в собственной крови, пока ягоду ежевики под кулаком срывала мистический удар. Этот мир был полон неизвестности и силы природы, где каждое движение вызывало загадочные последствия....
Вспоминала вчерашний вечер и с непонятным вызовом то ли кому-то, то ли самой себе говорила: «Да, это я».
Это она вчера, сдав последний экзамен за весеннюю сессию, в конце концов согласилась с наседавшими на нее подружками и пошла с ними в ресторан. В первый раз в жизни. Степан сидел сбоку, Лиза видела его лицо, шрам на щеке и вздрогнула, когда услышала то ли вздох, то ли стон: «Мама, где ты?» Столько было неподдельной и совсем не пьяной тоски в голосе, что она, уже жалея, не спускала со Степана глаз.
К вечеру резко похолодало, на реку пополз с берегов туман, густел, становился молочным, и теплоход, сбавив скорость, озарился огнями.
– А мама у тебя давно умерла? Ты расскажи…
Степан поправил на плечах Лизы штормовку, долго смотрел вверх, пытаясь разглядеть небо сквозь густой наплыв тумана.
"У Степана до сих пор таких примет не было, он плыл наугад, как бог на душу положит. И сейчас, когда стал рассказывать о матери, его неожиданно поразило – плыл, сам не зная куда. И сделал еще одно открытие – он никому об этом никогда не рассказывал. Может, потому, что это никого не интересовало?
– А я ведь первый раз в ресторан пришла, – призналась Лиза.
– Где? – не понял Степан.
– В культпросветучилище. А работаю завклубом в Шарихе. И родители у меня там же.
В прошлые переезды, внезапно становясь на крыло и круто меняя адрес, Степан никогда не ломал голову, как ему устраиваться на новом месте. Знал – была бы шея, а остальное приложится.
