История старателя Степана Берестова, долгие годы скитавшегося по сибирским просторам в поисках удачи. Когда его беспутная жизнь неожиданно меняется, герой переосмысляет прожитые годы и встает перед выбором между прошлым и новой гранью своей судьбы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Грань»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
История старателя Степана Берестова, долгие годы скитавшегося по сибирским просторам в поисках удачи. Когда его беспутная жизнь неожиданно меняется, герой переосмысляет прожитые годы и встает перед выбором между прошлым и новой гранью своей судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История старателя Степана Берестова, долгие годы скитавшегося по сибирским просторам в поисках удачи. Когда его беспутная жизнь неожиданно меняется, герой переосмысляет прожитые годы и встает перед выбором между прошлым и новой гранью своей судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но сумел, видно, переломить себя, голос притушил и заговорил с медленной расстановкой, с какой учительница диктует малым ребятишкам:
– Степан, ты большую глупость сотворил. Понимаешь? Темнить не буду. Парикмахер этот своего сына привез, а тот нам двух мужиков достал. Позарез мужики нужны для района. Мы за этих лещей паршивых знаешь, что будем иметь?
– Светлый коммунизм?
– Давай спокойно. С криком мы не договоримся.
– А тихим голосом, думаешь, договоримся?
– Да погоди! – Николай хотел пристукнуть ладонью по столу, но сдержал себя и убрал руку под столешницу. – Погоди, Степа, не рви постромки. Я нашу кухню получше знаю, чем ты. Еще пару таких принципиальностей – и тебя вышибут. И я не отстою.
Черт возьми, да Николай ли это говорит?! Николай, который чуть ли не силком тащил его на эту должность?! Он ли это?! Степан тяжело засопел, но Николай опередил его:
– Завтра они еще раз приедут, на то же место. Отдашь им сети и извинишься. Все!
– Нет уж, не все! – Степана опять понесло, как норовистого коня, которому попала шлея под хвост. – Нет уж, не все! Давай до конца. Давай тогда и старику Мезенину разрешим, всем разрешим, у нас равноправие. Двойной ты мужик, оказывается, на словах – одно, а как до дела – другое.
– Помнишь, рассказывал, как тебя вышибли?! Потому что буром пер, а надо хитрей быть, время надо выждать.
– Сколько еще ждать? Пять, десять лет, сотню? А мы с тобой половину жизни уже прожили! Сколько еще ждать?!
– Да пойми, нет еще сил, чтобы разом сломать!
– На старика Мезенина, на любого малиновского мужика есть, а на парикмахера нету. Народ, по-твоему, спасать и воспитывать надо, а Ленечка и так сознательный. Так выходит? Думаешь-то ты по-новому, а делаешь по-старому. Страх тебя, Коля, задавил, за кресло. Запахло жареным, ты сразу и перекрасился.
– Я тебе кресло хоть сейчас отдам. Садись.
– На дешевку-то меня не бери.
Кричали, не слыша и не понимая друг друга, и неизвестно до чего бы докричались, но их остановил красный телефон без диска, стоявший на маленьком отдельном столике. Телефон загремел раскатисто и требовательно. Николай махом крутнулся на своем кресле и цепко ухватил трубку.
– Да. Да-да… Да, у меня. Ясно. Хорошо. Обязательно. До свидания.
Трубка беззвучно легла на прежнее место. Николай долго смотрел на нее и покачивал маленькой, коротко остриженной головой.
– Ну вот, Степа, приказ повторен. Приедут завтра, сети вернуть."
"Николай скукожился, как лист, прихваченный жаром, голос и тот слинял. Степан смотрел на него, и ему уже не хотелось ругаться и что-то доказывать, ему стало ясно: раньше Николай говорил искренне, так, как думал, он и сейчас так думает, но говорит уже иное, потому что не может сопротивляться властной силе, какая исходила от звонка красного телефона.
