В дрожащем свете выключенных ламп ярко контрастируют несвежие тела. В комнате, отчаянно пытаясь укрыться в мраке, они размешались как будто под действием невидимого руля. Тихий зловещный свет играет на белесых лицах и крепких руках — знакомые силуэты в неизвестности, словно гигантская маска на безбрежном черном поле....
И он рассказал мне историю о человеке, который ошибся потому, что пытался уничтожить опухоль ценой предательства. Всю мою душу перевернул его рассказ. Наверное, потому, что я тоже вырос в краях, где ярким алым цветом пламенели цветущие гранаты. И откуда меня изгнали потому, что я не такой, как все. Я стал позором для своей семьи, для своего рода. Этим я убил свою мать. Но я был в жизни счастлив и свободен! Даже если сейчас за это я плачу такой ценой…
— А почему «Гранатовый дом»?
— Это символ очищения и возрождения.
— Говори. Я запомню каждое твое слово. Этого они у меня никогда не смогут отнять…
Аджанов посмотрел на серьезное, волевое и решительное лицо Нуна. И заговорил. Он говорил, чувствуя, как в душе его разрастается огромный светлый и чистый источник радости — свет от того, что скоро он вернется домой!
По коридору прогромыхали шаги охранника.
Глава 25
Несмотря на то что Емельянов имел большой опыт работы в правоохранительных органах и не мог по роду своей профессиональной деятельности не сталкиваться с таким явлением, как принудительная госпитализация на психиатрическое обследование, все равно, что такое карательная психиатрия, он не знал.
И только после разговора с Печерским ему стал приоткрываться пугающий смысл этого явления.
Как вообще возникла в СССР страшная идея использовать медицину, психиатрию в качестве карательного аппарата для мыслящих иначе?
Этому предшествовали некоторые исторические события.
Весной 1921 года первый шеф советской спецслужбы Феликс Дзержинский решал очень серьезную проблему: что делать с известной революционеркой, лидером левых эсеров Марией Спиридоновой?
Проще всего было вынести ей смертный приговор.
