В дрожащем свете выключенных ламп ярко контрастируют несвежие тела. В комнате, отчаянно пытаясь укрыться в мраке, они размешались как будто под действием невидимого руля. Тихий зловещный свет играет на белесых лицах и крепких руках — знакомые силуэты в неизвестности, словно гигантская маска на безбрежном черном поле....
Так что…
Впервые Аля покосилась на него с интересом. Глаза ее все еще были полны слез.
Глава 10
…Аля тихонько всхлипнула во сне, прижалась к руке Емельянова. Он нежно погладил ее по плечу, натянул на нее одеяло. Длинные волосы Али разметались по подушке. Спала она тихо, как ребенок, только всхлипнула несколько раз, но, возможно, просто она так дышала.
Эта бесконечная ночь подходила к концу, сквозь неплотно задвинутые шторы пробивались первые полоски рассвета. Как всегда после таких ночей, Константин испытывал пустоту и удовлетворение.
Когда они приехали в парк Шевченко, оставили машину и вошли в шашлычную, Аля была уже настолько ручной, что готова была есть из его рук. И это даже немного его удивило — он думал, что она окажется более неприступной."
"Но, возможно, Аля настолько изголодалась по мужским поступкам, что восприняла все происшедшее всерьез. Так бывает, когда в нужном месте пробьешь броню, покрывающую независимых женщин. А Емельянов в каждом человеке умел пробивать броню, это было его работой.
Они ели шашлык, пили грузинское вино. И говорили на абсолютно отвлеченные темы. Аля ничего не рассказала Емельянову о своем сбежавшем режиссере, а он не спрашивал ее об этом.
А вот о самоубийце-монтажере ему удалось получить некоторую информацию.
— Наверное, он был под воздействием наркотиков, — предположил Константин.
— Я слышала другое, — вино уже развязало Але язык. — Говорят, он проходил курс какого-то экспериментального лечения. И в качестве эксперимента ему давали новые, еще не одобренные наукой препараты. И оказалось, что они вызывают такой результат.
— А что за лечение, от чего? — удивился Емельянов.
— Я не знаю, — Аля пожала плечами, — может, от алкоголизма. А может, и еще отчего-то. Он неплохой человек был. Для жены духи у меня покупал. А то, что за воротник закладывал, так не больше, чем все в этом мире. В кино все пьют.
— У него были проблемы с женой? — нахмурился опер.
— Нет, они очень хорошо жили. Она даже не пилила его за то, что он пил. Он ей подарки хорошие делал, когда удавалось зарабатывать больше, чем обычно.
