— Хаотические аномалии, тысячи смертей, и среди этого всего, мечутся аватары богов, похожие на подростков — беспризорников. То, что ты говоришь, с одной стороны логично и понятно, а с другой — вступает в противоречие с тем, что я вижу.
— У нас нет силы в нижних мирах. — Мокошь развела ладони. — Какая-то есть, но совсем не та, что в верхних мирах. Так сделано специально, чтобы мы не особо лезли в дела людей. Здесь нас можно развоплотить, мы не можем находиться дольше определённого срока, и так далее. Так что главная наша опора и наши руки — люди. Ну и кроме того, все жители верхних миров, тоже любят играть, и их устремления часто противоречат друг другу. Но ты, уже ввязался в этот бой, и просто устраниться у тебя не выйдет. Я лишь констатирую факт. Ты уже в игре, и я буду весьма признательна, если твои действия будут менее разрушительными.
— Да я же сама аккуратность. — Владимир сделал удивлённое лицо. — Мог же добавить в проклятие, ударившее от Англии? Мог. Пятьсот тысяч эрг в резерве оставалось.
— Это ты не мне расскажешь. — Мокошь негромко рассмеялась, и встала. — Сюда уже на всех парах летит представитель другой стороны конфликта. — Во мгновение она словно расплылась нечётким изображением и исчезла, а в комнате появился черноволосый широкоплечий высокий мужчина в чёрной кожаной куртке, штанах, мягких полусапогах, и с тяжёлой шпагой на перевязи.
И словно издалека донёсся серебристый голос богини.
— Мальчики, не ссорьтесь.
Мужчина, без предисловий, отпихнул кресло в сторону и оно, улетев в угол, разбилось об стену в щепки.
— Значит так. — Незваный гость поднял взгляд уперевшись глазами в лицо Соколова, и в стороны плеснуло волной страха. — К тебе придут бритты, за помощью, и ты её окажешь. Будешь чистить клоаку, что ты создал, пока там не останется ни одной твари и ни одного портала.
— А если нет, то что? — Владимир пододвинулся чуть ближе сложив руки на груди, и зацепив пальцами боевой браслет.
— А всё просто. — Мужчина оскалился. — Буду по одной ловить твоих шлюх, и выпускать им кишки заживо, а после…
Что там после, он не договорил. Голова, отсечённая лезвием Огня, гулко стукнулась об пол, и покатилась, брызгая кровью, а из тела вверх, ударила тугая струя крови, оросившая потолок, а по телу Владимира прошла жёсткая волна словно прокатился каток с тысячами острых игл.
