Молодой дворянин Маркус едет в поход по запутанным тропам, не замечая темноты и опасности. Среди гнетущей однообразности его жизнь кажется особенно скучной, но упорство держит его шаги непрерывными, даже если дорога исчезает в безвыходном лабиринте.
Мне кажется, она вообще побаивается эту женщину. Интересно, почему?
И лишь после ужина, когда Эльза подала чай, Ирина снова вернулась к разговору о богах.
– Девство надо принести, – неожиданно для всех сказала она.
– Чего? Куда принести? – не понял я. Судя по лицам девчонок, до них смысл сказанного тоже не дошел."
"– Девство, – повторила ключница. – Принести в жертву. Чего тут непонятного? Нашим богам это угодно.
– В смысле детство? – снова уточнил я, абсолютно не понимая, о чем говорит женщина. – Ребенка, что ли, зарезать? А не слишком ли кровожадно?
– Ой, какие же вы, молодые, глупые! – расхохоталась тетя Ирина.
– Эм… Не очень.
– Девственной крови Жива будет рада. Значит, тебе надо найти девственницу и принести в жертву её девство. Только не вздумай её резать, Маркушко! – снова захохотала она. – С девушками по-другому обращаться надо.
– Ага, понятно, – почему-то смутился я. И зачем-то посмотрел на Эльзу.
Немка, заметив мой взгляд, вскинулась и покраснела.
– Чего ты на меня так смотришь, боярич?! – возмутилась она. – Ты чего удумал?! Я тебе не девка какая-то! Да и с чего ты решил, что оно у меня есть?
После этих слов Эльза покраснела ещё больше, а затем вскочила и убежала.
Я же, пребывая в легком шоке и недоумении, перевел взгляд на Василису. Может она чего поняла. Но оказалось – не поняла.
– Маркус! – зашипела сестра. – Ты совсем дурак?! Ты чего там себе понапридумывал, извращенец?!
Глава 11
Женщины – это не слабый пол.
Фаина РаневскаяХрам Живы поражал воображение. Мало того, что он был красив, так ещё и размеры имел грандиозные. Все прочие строения попросту терялись на его фоне. А площадь, на которой храм располагался, казалась маленькой, хотя на самом деле была размером как минимум с футбольное поле.
А ещё люди. Сотни людей проходили мимо колонн к главному входу и исчезали в храме. И казалось, что этот живой поток никогда не иссякнет.
– Пойдем, боярич? – спросила Эльза, что стояла за моим левым плечом.
Я кивнул, поудобнее перехватил черную курицу, и влился в людской поток.
Внутри храм был светлым. А людей, хоть и было много, но определенно меньше того количества, что уже успело зайти. Наверное тут есть и другие помещения.
– Пропустите! – громко сказала Эльза, обращаясь к толпе. – Мы жертвы хотим принести богине.
И народ стал расступаться, освобождая проход к алтарю.
