Молодой дворянин Маркус едет в поход по запутанным тропам, не замечая темноты и опасности. Среди гнетущей однообразности его жизнь кажется особенно скучной, но упорство держит его шаги непрерывными, даже если дорога исчезает в безвыходном лабиринте.
– Договаривай. В чем не прав?
– Нельзя сейчас приемыша изгонять. Тут Василиска права. Костик на самом деле принимал его в род по всем правилам. И ты тогда не возражал.
– Возразишь ему, как же… – пробормотал Михаил Васильевич. – Он же еще хуже внучки мозг высушить мог.
– Так вот… Неизвестно что хуже ударит по репутации рода – наличие слабого боярича или его изгнание. Тут надо действовать тоньше. Пусть он уйдет сам.
– Сам? – недоверчиво хмыкнул Михаил. – Это как так? Он хоть и не шибко умный, но и не совсем уж дурень.
– Парень он и так-то не слишком смелый, а сейчас и вовсе перепуган до полусмерти. Надо ему объяснить, что в поселке сейчас оставаться опасно. Пусть в городе пока поживет.
– А смысл какой? Ему же в городе на самом деле лучше будет.
– Это если Маркусу там спокойно жить дадут. А вот если пустить слух, что он, не сдав на ранг, струсил и из поселка сбежал…
В комнате на несколько минут воцарилась тишина. Михаил Васильевич обдумывал услышанное, а брат ему не мешал.
– Как-то это все плохо пахнет, Вань, – наконец заговорил боярин Михаил. – Репутация…
– А репутация наша уже пострадала. Но в случае с изгнанием пострадает еще больше. А так и от приемыша избавимся, и Василиска взбрыкивать не станет. Кстати, а ты на самом деле ее в главе Младшей ветви поставить хочешь?
– А больше некого, – с болью в голосе произнес Михаил Васильевич. – Больше некого.
Глава 2
– Да что плохого может случиться?
– Я не знаю! И это заставляет меня нервничать.
Ричард Касл"
"В клинике меня продержали еще четыре дня.
Оказывается помещение, в котором я находился, не совсем обычное. А скорее – совсем необычное. В стены вплетены артефакторные техники, которые отслеживают состояние пациента, в том числе и эмоциональный фон.
Допрос, к счастью, никто устраивать не стал. Не у кого было спрашивать. Вдоволь побесившись, я заметил целительницу, удивился, а затем почувствовал неимоверную усталость и снова вырубился. И очнулся лишь на следующий день.
Рядом с кроватью на стуле сидела молоденькая медсестричка.
