Молодой дворянин Маркус едет в поход по запутанным тропам, не замечая темноты и опасности. Среди гнетущей однообразности его жизнь кажется особенно скучной, но упорство держит его шаги непрерывными, даже если дорога исчезает в безвыходном лабиринте.
Но почему ты решила, что захотят со мной? Я принятый в род. Да ещё и иностранец.
– Да всем плевать, что ты принятый. Главное, что официально Дёмин. И если станешь во главе ветви, то все воспримут это как должное. Но только в том случае, если действительно будешь занимать делами рода. Пусть хотя бы в малом.
– Ты забываешь про главу рода, – снова возразил я. – Он уже сказал своё слово.
– С дедом Михаилом я поговорю… – произнесла сестра и замолчала, глядя на меня.
– Блин! – ругнулся я. – Как бы то ни было, этот разговор не своевременен.
– Думай о чём хочешь, – всё с таким же серьёзным выражением на моське, произнесла Васька и встала из-за стола. – Но я своё мнение озвучила и от него не отступлю. Мы с тобой – всё что осталось от семьи. И если ты хочешь отсидеться в стороне в то время, как я буду заниматься делами рода, то лучше…
– Лучше – что? – переспросил я, не отводя взгляда.
– Лучше уйди сам, – очень тихо сказала сестра и вышла.
– Это, конечно, не моё дело, Маркус, – спустя минуту нарушила тишину Ирина, – но Василиса всё сказала правильно. И ты справишься.
И в этот момент, словно специально подгадав к окончанию разговора, раздался громкий стук в дверь.
– Я открою, – поднялась Ирина.
– Не надо, – покачал я головой, вставая. – Это за мной.
– Будь сильным, Маркус! – тихо произнесла мне в спину ключница. – А я попрошу за тебя богов.
– Не волнуйся, тёть Ирин! – улыбнулся я, обернувшись. – Всё будет хорошо.
Открыв входную дверь, я увидел мужчину в полном, если так можно сказать, обмундировании.
Кольчуга, островерхий шлем. Слева на широком поясе висит меч. Справа кинжал. Поверх кольчуги тканевая накидка с гербом рода.
За его спиной, на дороге, стоит закрытый экипаж, на дверцах которого так же присутствуют гербы. Позади экипажа два конных воина. Впереди ещё один всадник, который придерживает оседланного коня с пустым седлом.
Из общего сурового образа выбивался кучер – пожилой дядька в простой кожаной куртке.
В принципе, чего-то такого я и ожидал. Уж не знаю, сам ли Иван Васильевич, всё это придумал, или кто из его людей… Да и не важно. Главное, что на меня решили произвести впечатление.
И, скорее всего, получилось бы, не будь я к этому готов.
– Боярич Дёмин? – строго спросил меня тот воин, что стучался в дверь.
– Он самый.
– Прошу вас проехать с нами.
– Хорошо, – кивнул я, и направился к экипажу. А суровый вояка, кажется, растерялся.
