Молодой человек, бывший всемогущим магом в безмагичном мире, попадает в реальность, где магия реальна, а он — никто. Потеряв силу и статус, герой должен найти в себе мужество, чтобы восстановить честь и доказать свою ценность в новом мире, полагаясь на знания прошлого и собственный характер.
Раздел Chitat.online для книги «Грани чести» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодой человек, бывший всемогущим магом в безмагичном мире, попадает в реальность, где магия реальна, а он — никто. Потеряв силу и статус, герой должен найти в себе мужество, чтобы восстановить честь и доказать свою ценность в новом мире, полагаясь на знания прошлого и собственный характер.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой человек, бывший всемогущим магом в безмагичном мире, попадает в реальность, где магия реальна, а он — никто. Потеряв силу и статус, герой должен найти в себе мужество, чтобы восстановить честь и доказать свою ценность в новом мире, полагаясь на знания прошлого и собственный характер.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Это не тот мир, где можно выжить одиночке. И, лишившись поддержки рода, я рисковал мигом оказаться у кого-нибудь в холопах. А если вспомнить недавние события, то и вовсе зарезать могут, и никому не будет до этого дела.
– Я возмутилась, но дед попытался авторитетом задавить. А дед Иван вообще сидел и помалкивал. В общем, я им сказала, что если тебя выгонят, то и я следом уйду.
Офигеть! Не знаю, смог бы осознать Маркус, что для него сделала эта девчонка. А вот я понимаю. Она безапелляционно поставила главу рода перед фактом, на корню зарубив его идею с изгнанием. Потому что поступи он по своему, и она действительно уйдет следом. Слово сказано, а бояре словами не разбрасываются. И то, что Василиса девчонка сопливая, роли в данном случае не играет. Михаил Васильевич сам признал её равной, когда ввел в совет.
– Спасибо, сестрёнка! – неожиданно для самого себя выдохнул я.
– Хм… – хмыкнула Василиса, и в её взгляд вернулась подозрительность. – Ты точно ещё страннее прежнего стал. Хотя кому я это вообще говорю? Ладно, побежала я. Дел много.
Она стремительно развернулась и быстро покинула комнату, даже не подумав прикрыть за собой дверь. Но я был не в обиде. После такого поступка девчонке можно многое простить.
Прикрыв дверь, я стянул сапоги, забрался с ногами на кровать и невидящим взглядом уставился в противоположенную стену. Надо хорошенько подумать над полученными новостями. И попробовать просчитать, во что всё это может вылиться.
Но поразмышлять мне не дали. Стоило прилечь, как в коридоре снова раздались шаги, а затем в дверь негромко постучали и в комнату заглянула Ирина.
– Боярич, там Иван Васильевич пришел. Тебя зовет. Только он это, – женщина замялась и фразу закончила неуверенно, – велел Василиске не говорить. В саду сидит, в беседке.
Ну вот кажется и приплыли! И никакой ультиматум от Васьки не помог.
Глава 3
Самый простой и верный способ обмануть человека – это прикинуться другом.
Публий Овидий Назон"
"Спускался я медленно. И не из-за боли, которая и не думала утихать, а из-за страха. Причем страха странного; липкого, с ватными ногами и подрагивающими руками.
Почему странного? Да потому что такое чувство было для меня в новинку. Для меня прежнего. Нет, я не бесстрашный идиот, способный игнорировать любую опасность, просто потому, что не осознает последствий. И не великий смельчак, который может посмотреть смерти в глаза, сплюнуть и усмехнуться. Вот только раньше я не боялся просто так – чего-то гипотетического. У моего страха всегда было лицо или причина. То есть источник. А значит, этот источник можно было устранить. И понимание этого заставляло сконцентрироваться и бороться.
Но сейчас я разве что не дрожал из-за предстоящего разговора с Иваном Васильевичем. И это, черт подери, было странно.
