Молодой дворянин Маркус едет в поход по запутанным тропам, не замечая темноты и опасности. Среди гнетущей однообразности его жизнь кажется особенно скучной, но упорство держит его шаги непрерывными, даже если дорога исчезает в безвыходном лабиринте.
Недоверчиво покачала головой и принялась осторожно разматывать бинты с головы бойца. Начала медленно. Но с каждым витком всё быстрее и быстрее. Когда же бинты на голове Зареченского кончились, Добромила замерла и удивлённо уставилась на лицо больного. Или уже здорового… Не знаю, как он выглядел, когда поступил в больничку, но сейчас вместо ожогов была абсолютно здоровая, розовая, словно у младенца, кожа."
"– Что там? – с опаской в голосе, спросил Егор. – Всё плохо?
– Ну и как вы это объясните? – вопросом на вопрос, ответила целительница.
– Ммм… – промычал я, не зная что сказать. – Чудо?
И ничуть не преувеличил. «Средним исцелением» добиться такого эффекта в принципе можно. Если кастовать его на больного два раза в день, в течении недели.
– Маркус, не заставляй меня посылать за клизмой, – угрожающе произнесла Добромила, недобро прищурившись.
И что ей на это ответить? Правду говорить точно не стоит. Но и клизма как-то не радует… Врачи – они такие врачи. Плевать им кто перед ними, боярич, боярин или сам князь.
– Я попросил помощи у Живы, – решив частично открыться, сказал я. – И вот…
– И вот… – повторила за мной целительница и усмехнулась. – Оболтус!
– Почему?
– Потому что сначала делаешь, а затем думаешь! – припечатала Добромила. – Жива – богиня милосердная. Но ничего не делает просто так. И за свою помощь всегда берет плату.
– То есть, то что его тут крючило – это плата?
– Ну а как ты хотел?! – удивлённо приподняла брови женщина. – Ему, между прочим, недели две, как минимум, восстанавливаться пришлось бы.
– Тогда получается, что оно того стоило? – спросил я, всё ещё разглядывая лицо Егора.
– Да что происходит? – не выдержал боец, который до сих пор так и не понял, что здоров.
– Тебя коснулась милость богини, воин, – с доброй улыбкой ответила ему целительница. – Знать бы только – почему?
– Милость? – вздрогнул Егор. – Боюсь представить, какой у неё тогда гнев.
– Так что, Маркус, не объяснишь глупой женщине, с чего Жива так добра к этому парню? – вкрадчивым голосом поинтересовалась Добромила.
– Нет, – твердо ответил я, наконец-то придя в себя.
– Почему?! – искренне удивилась женщина.
– Ну а сама-то как думаешь, Добромила? – серьёзно произнес я, надавив на неё взглядом. – И вообще – мы сегодня выписываемся.
– Ну это ты хватил, боярич, – криво улыбнулась целительница, всё ещё играя со мной в гляделки. – Это Егору две недели на восстановление надо было. Так он третьеранговый. С повышенной регенерацией.
