Молодой дворянин Маркус едет в поход по запутанным тропам, не замечая темноты и опасности. Среди гнетущей однообразности его жизнь кажется особенно скучной, но упорство держит его шаги непрерывными, даже если дорога исчезает в безвыходном лабиринте.
А тебе тут минимум месяц лежать придется.
– Думаю, не придется, – уверенно заявил я, продолжая давить её взглядом.
И она поняла. Вздохнула, посмотрела на Егора и как бы между делом поинтересовалась:
– Я так понимаю, что присутствовать при этом нельзя?
– Правильно понимаешь, женщина, – подтвердил я.
– Вечно вы, мужики, из всего тайну делаете, – подпустив в голос обиженных ноток, произнесла Добромила и пошла к выходу. Но уже в дверях на секунду обернулась и произнесла: – В любом случае не уходи без осмотра! Хорошо?
– Хорошо, – согласился я.
Дождавшись, когда за целительницей закроется дверь, я перевел взгляд на Егора, который принялся осторожно ощупывать своё лицо.
– Боярич, это получается, что ты меня вылечил? – удивлённо спросил он.
– Насколько я понял – вылечила тебя Жива. А я лишь послужил проводником её воли.
– Значит боярин Иван был прав? Богиня тебе покровительствует?
– Выходит что так, – пожал я плечами и поморщился от боли в обожженном теле. – И мы сейчас это проверим. Надо только найти ремень.
– Зачем? – не понял боец.
– Зубами зажму…
Спустя полтора часа мы с Егором, абсолютно здоровые, выходили из клиники. После того, как исцеление от Живы сработало второй раз, я всё же позволил Добромиле себя осмотреть. Но ничего нового целительница не увидела. Такая же розовая и абсолютно здоровая кожа, как и у Зареченского. И никаких негативных последствий. Она хотела провести ещё какие-то анализы и тесты, но я не позволил, заявив, что мы спешим. Тогда женщина показательно надулась и вышла из палаты.
А на выходе из клиники ждал очередной сюрприз. Эльза. Да не одна, а в компании трех коняшек, что паслись на аккуратно подстриженном газоне и ловили на себе недовольные взгляды местного садовника.
– Эльза? – удивился я. – Ты тут откуда?
– Пришла навестить, боярин, – ответила девушка, стараясь не смотреть мне в глаза. Было видно, что немке сильно не по себе.
– Вместе с лошадками?
– Я пришла час назад. Добромила сказала, что вас скоро выпишут. Поэтому, подумав, я сходила за лошадьми.
В ответ я лишь кивнул.
Из посёлка Дёмино мы выехали не спеша, пустив лошадок шагом, и молча. Эльза несколько раз вскидывалась, словно хотела что-то сказать, но не решалась. В конце концов мне это надоело и я коротко бросил:
– Говори!
– А? Что? – не поняла девушка.
– Говори, что ты там хочешь сказать.
