Молодой дворянин Маркус едет в поход по запутанным тропам, не замечая темноты и опасности. Среди гнетущей однообразности его жизнь кажется особенно скучной, но упорство держит его шаги непрерывными, даже если дорога исчезает в безвыходном лабиринте.
Парень определенно боялся, Иван Васильевич это видел, но при этом пытался что-то требовать, настаивать на своём, а потом ещё и честью попрекнул. Его, старого боярина, попрекнул! И ведь в точку попал, гадёныш! За живое задел! Иван Васильевич впервые за много лет понял, что ему стыдно. Стыдно за то, что он выполняет приказ главы рода, и не ищет этих поганцев, которые совсем страх потеряли. Это надо же! Поднять руку на представителя Старшей семьи! Да за это всю их родню вырезать мало! В назидание другим детям боярским.
И зря Миша боится, что такое могли сотворить их внуки. Ни Илья, ни Славка до такого не опустятся. Если бы они захотели проучить приёмыша, то не стали собирать толпу прихлебателей.
– Слушаю тебя, Ирина, – отвлекся от своих мыслей боярин, почувствовав присутствие ключницы. Она стояла за высокой живой изгородью и не решалась потревожить его покой.
– Боярин, может вам поесть собрать? – несмело спросила женщина, показавшись ему на глаза.
– Спасибо за заботу, Ирина Велемировна, но сыт я, – слегка склонил голову боярин, выказывая уважение. И вдруг резко добавил: – Говори, зачем пришла!
Ирина вздрогнула от неожиданности, растерялась, но лишь на секунду. Упрямо поджав губы и сделав шаг вперед, она низко поклонилась, задев землю рукой, и заговорила:
– Именем Макоши тебя прошу, Иван Васильевич! Не губи мальчика! Пропадет он без рода, ты же знаешь.
– Что же ты Ирина именем бабьей богини за воя просишь? – с жесткой усмешкой на губах спросил боярин. – Аль хочешь ты, чтобы он навечно под юбкой твоей остался.
– Да какой он вой, Иван Васильевич?! – не сдавалась женщина. – Юнак он несмышленый. Глупый, да беспомощный. И добрый. А для воина доброта – это вред один. Вы злые все!
Последние слова Ирина произнесла с вызовом и упреком, уже без тени страха глядя на боярина. Но Дёмин к её удивлению не вспылил, а наоборот – рассмеялся.
– Иди, Ирина.
– А переезд как же? – упрямо спросила ключница.
– Так надо, женщина! – уже без тени улыбки отрезал боярин. – Для его же блага. Сама видела, что с ним сделали.
– Нашли их? – словно не замечая перемены в настроении собеседника, задала очередной вопрос женщина.
– Найдем, – по-волчьи ощерился Иван Васильевич. И веско добавил: – Обещаю.
– Благодарю за беседу, боярин, – ещё раз склонилась в поклоне женщина.
