Молодой дворянин Маркус едет в поход по запутанным тропам, не замечая темноты и опасности. Среди гнетущей однообразности его жизнь кажется особенно скучной, но упорство держит его шаги непрерывными, даже если дорога исчезает в безвыходном лабиринте.
– Ладно, – Иван Васильевич хлопнул ладонями по столу, показывая, что разговор подошел к концу. – Найти мы их найдем. И накажем. Но это уже не твоя забота. Насчет переезда – я заеду завтра на рассвете. Будь готов. И Ваське не говори пока. Уж очень она горяча да вспыльчива. Наломает дров не разобравшись.
– Хорошо, – кивнул я, поднимаясь. Мысль о том, чтобы пожить отдельно, мне откровенно нравилась. Намного легче будет адаптироваться. Уж слишком моё поведение отлично от прежнего владельца тела.
– Маркус, ещё один вопрос, – заставил меня остановиться голос боярина.
Чёрт! И что ответить? Валить всё на посттравматический синдром? Так это с тётей Ириной прокатит, а не с таким зубром, как глава Средней ветви.
– Так всё равно уже заметили все, – неопределенно развел я руками.
– То есть, раньше ты притворялся?
Мне осталось лишь кивнуть.
– Зачем?
– Так жить легче.
– Объясни, – приказным тоном произнес Иван Васильевич, сверля меня взглядом.
– Я слабый, – вздохнул я.
"– Но ведь трогали, – уточнил боярин, прищурившись. Причем я совсем не понимал, верит ли он в этот бред, или нет.
– Не так уж и часто.
– Хорошо, иди, – после непродолжительного молчания велел он.
Интерлюдия 2
Шаги Маркуса давно стихли, а Иван Васильевич всё так же сидел в беседке и размышлял. А подумать было о чём.
Разговор с Маркусом пошёл совсем не так как планировалось. Точнее – этот разговор вообще никто и не собирался планировать. Боярин рассчитывал, что просто велит пацану готовиться к переезду, тот, как всегда, испуганно согласиться и всё.
Вот только не ожидал Иван Васильевич, что с приёмышем произошли такие перемены.
Это что же получается? Маркус умнее, чем все его считали? А может он ещё и смелее?
Боярин задумчиво подергал себя за ус и хмыкнул. Очень даже может быть. Вспомнить хотя бы, как прошел разговор.
