Молодой дворянин Маркус едет в поход по запутанным тропам, не замечая темноты и опасности. Среди гнетущей однообразности его жизнь кажется особенно скучной, но упорство держит его шаги непрерывными, даже если дорога исчезает в безвыходном лабиринте.
В зависимости от ситуации могут как накопать компромата на нужного человека, так и прикопать этого самого человека, предварительно по-тихому вырезав всю его охрану.
Младшая ветвь – Охрана. Как ни странно, но именно младшая ветвь со временем стала самой многочисленной и приносящей основной доход роду. Охрана домов или караванов, отдельных людей или другого боярского рода. Причем помимо бойцов Дёминых нанимателя охраняла ещё и многолетняя репутация.
В общем, род сильный, славный, многочисленный и о-очень зубастый.
Может попробовать ему вновь игру поломать? Или не стоит…
– Их нашли? – всё же решившись, задал я вопрос.
– Кого? – не понял, или сделал вид, что не понял, боярин. Скорее всё же второе.
– Убийц.
– Каких ещё убийц? – на этот раз всерьёз нахмурился он.
– Так, моих… – наивно хлопая глазами, уточнил я. – Они ведь убить хотели…
– Прям уж так и убить, – негромко пробурчал Иван Васильевич и (О чудо!) отвел глаза.
"– Хотели, хотели, – уверенно произнес я, разозлившись. Эти твари ведь своего добились, и Маркуса реально убили. Зарезали, как барана. И если бы не Торсон, то проблемы в виде приёмыша у рода Дёминых больше не было. А этот му… сидит тут, и их выгораживает. – Если бы я одного не вырубил, то точно убили бы.
– Ты вырубил?! – удивленно воскликнул боярин, впившись внимательным взглядом в моё лицо. – Как?!
– Не знаю, – пожал я плечами, внутренне матерясь на собственную несдержанность. Ну кто меня за язык тянул? – Как-то само получилось. Я сначала сознание потерял, а потом один из них нож мне в пузо воткнул и, не вынимая, лезвие вниз повел. Я очнулся и ударил. А он и отрубился.
– О как! – вроде бы спокойно сказал боярин, но в его взгляд вновь вернулась безуминка, а в беседке опять стало холодать.
Безуминка… Это я очень демократично называю то… Даже не знаю как охарактеризовать. Просто чувствую, что внутри у боярина кипит постоянная буря из смеси отчаяния и ярости. Ярости настоящей – не чета моей. И вот этот ураган отнюдь не добрых чувств периодически прорывается наружу, до мокрых штанов пугая окружающих.
– Скорее всего, спонтанная активация… – задумчиво произнес Иван Васильевич, окинув меня долгим взглядом.
